Не небом едины - Виктория Стальная

— Смелее, ассистент Ильинская, — мужчина открыл со скрипучим грохотом дверь и повелительно подтолкнул меня внутрь, — здесь нам никто не помешает.

Я повиновалась и, холодея от животного страха, прошла, услышав, как захлопнулась ревуще и надрывно дверь, и повернулся ключ. Я спиной стояла перед Степаном, ощущая отчего-то свою наготу и безвольность перед ним и прикрывая себя спереди руками, теряя остатки рассудка, боясь представить, что он задумал со мной сделать.

— Вы возьмёте меня силой и убьёте здесь? — подала я истерично-оробевший голос и повернулась лицом к Калинину, уловив в его глазах смеющиеся бесинки.

Я зажмурила глаза, и…услышала дикий, раскатистый смех Степана. Приоткрыв один глаз, подозрительно взглянула на мужчину, что согнулся пополам и ржал во весь голос, прямо басил своим смехом.

— И откуда ты такая взялась? — продолжая заходиться хохотом, спросил Степан.

— Мама родила. — почему-то ответила я, сильнее рассмешив совладельца и мысленно прощаясь с работой в «Платонов и партнёры». За один день вляпаться во всё, что только можно и нельзя, это надо было как-то умудриться. — Какая такая?

— Юморная и очаровательная. Боже, — мужчина отдышался и продвинул меня в помещение подальше от входной двери, — давненько я так не смеялся от души. Ну спасибо, Марта Юрьевна! Ну уважила старика!

— Какой же вы, ой, ты старик?! Ты ещё ого-го мужик! — сказала я, не подумав, и мужчина снова прыснул со смеху.

— Ильинская, я за твою находку Платону премию выпишу. Теперь ясно, чего он тебя ото всех скрывал. Для себя присмотрел. Ну-ну, губа у него не дура. В женщинах Платонов умеет разбираться.

— Платонов? При чём здесь владелец «Платонов и партнёры»? Мы с ним даже не знакомы. — опешила я и присела на коричневый, кожаный круглый пуф.

— Кого ты не знаешь, Марта? Платона Олеговича? — деловито уточнил совладелец и посмотрел на меня как на безумную.

— Эмм, я, конечно, юморная в свои, отнюдь, не юные лета, но с головой пока дружу…дружила до трудоустройства в вашу контору Никанора. Но я не знаю вашего Платонова. А Платона Олеговича знаю. Волгина Платона Олеговича.

— Плут и шут, — Калинин лукаво улыбнулся, подошёл к широкому деревянному столу под старину и налил себе виски в бокал из почившей на столе, запылившейся бутылки, — права тётя Маша, — плут и шут.

— Почему? Кто? — я продолжала туго улавливать, что имеет ввиду Степан, чувствуя, как лицо заливается предательски краской от духоты в комнате и от моего смущения.

— Эко, вы зарделись, — мужчина наполнил крепким напитком второй бокал и подал мне, — сейчас окно открою, здесь сто лет не проветривали, — проведя манипуляции с не подходящим под общее аристократичное убранство помещения пластиковым современным окном, совладелец вернулся ко мне и сел напротив в деревянное позолоченное кресло-качалку.

— Покорнейше благодарю. Объяснитесь пожалуйста. У меня из-за вас всех в голове жуткий кавардак. — я отпила виски и охнула от его терпкости.

— Платонов Платон Олегович и есть главный владелец «Платонов и партнёры», а представляется Волгиным он перед теми…перед кем не желает светиться, чтобы не догадались, что перед ними руководитель компании.

— Но вы ведь сами при мне спросили у Платона Олеговича, что они с Алёной Игоревной устроили в ваше с Платоновым отсутствие! — от нахлынувшего возмущения я еле удержалась, чтобы не бросить бокал с виски в Степана, чтобы хоть кто-то из них ответил и поплатился за враньё, театрализованное дурацкое представление и мои расшатанные нервы.

— Я был в деле…и в доле. Платон попросил его не выдавать вам. Какие-то у него от вас секретики-семицветики.

— Он у вас вообще не в себе. Говорит какими-то загадками. Зачем-то с завидным упорством хотел меня устроить в компанию. А теперь довольствуется тем, что я страдаю.

— Не сердитесь вы на него. Я не могу ни в коем разе его оправдать и не собираюсь этого делать. Но он…честный малый, крутой бизнесмен, мудрый руководитель. Что до вас… Не знаю, мне могло показаться, но он к вам неравнодушен.

— Отлично. Неравнодушен, поэтому измывается надо мной вместе со своей подружкой со вспыльчивым характером?

— Никакая Алёна ему не подружка, у них секс без обязательств и не более того.

— Слава Богу! У них секс без обязательств. Степан, от души душевно в душу благодарствую, что всё мне неразумной объяснили да успокоили меня. Буду сегодня спать аки младенец и слюнки пускать на радостях, что мой названный рабовладелец холост и скрытен.

— Юморная и острая на язык, да вы дадите Ей фору. И да, вы ему явно очень нравитесь. Он и ведёт себя как школьник. Что вас в школе мальчишки за косы не дёргали, которые в вас были влюблены?

— Я плохо помню после аварии школьные годы.

— Аварии? — напрягся Калинин и, сузив глаза, всмотрелся в меня. — Не может быть!

От резкого вскрика мужчины я вскочила с пуфа и расплескала виски из бокала.

— Что не может быть? — мне понравилась лёгкая эйфория от выпитого виски, поэтому я пополнила свой бокал новой порцией дурманящего алкогольного напитка.

— Простите, что напугал вас. Мне показалось вдруг ваше лицо знакомым. — Степан принялся раскачиваться в кресле, подняв голову к потолку, и я отвлеклась от нашего занимательного с ним разговора, проследив внимательно за его взглядом. А там…

Необычайной красоты стеклянный купол, над которым простиралось лазурно-голубое небо, и летали белоснежные, восхитительные голуби.

— Я выкупил это помещение ради возможности хоть изредка любоваться этим невообразимым, прекраснейшим видом, — мужчина с восторгом созерцал сияние над нами, а там точно свыше кто-то освещал купол.

— Вы сделали по истине выгодное вложение.

— Я бы не взял вас силой, — неожиданно промолвил Степан и подмигнул мне.

— Чего?

— Вы же испугались, что я вас сюда привёл, чтобы овладеть вами и растлить, расчленить.

— Не совсем так, но, — от неловкости ситуации у меня участился пульс, — примерно это я о вас подумала, простите за скверные помыслы.

— Какие могут быть извинения с вашей стороны. Вы мне польстили, Марта, представляя в красках, какой я изощрённый маньяк. А я, да будет вам известно, скучный, ворчливый и преданный муж, и Лейлочку свою ни на кого не променяю.

— Лейла ваша жена? — я обалдела и обратно опустилась на пуф. — Сплошные секретики-семицветики.

— И не говорите. Не юридическая компания, а какая-то контора Никанора, как вы верно заметили.

— Но почему, если не секрет, — на слове «секрет» мы оба со Степаном хохотнули, — вы не повысите Лейлу?