Не небом едины - Виктория Стальная

— Оставь этот издевательский тон для Алёны. Неужели я заслужил, чтобы ты так пренебрежительно со мной говорила? — с отчаянной мольбой спросил Волгин.

— Плутоний, нет, не знаю, простите, я должна идти. — меня точно озарила яркая вспышка от столкновения наших с Волгиным взглядов, и, оттого что я осознала, что назвала HR Плутонием вслух. Платон крепко схватил меня за запястье и…облегчённо засмеялся.

— Прошлое, настоящее и будущее всегда неизменно ходят рядом. Идите, Марта Юрьевна, я вас более не держу. — Волгин резко отпустил меня, а я пошатнулась, чуть не упав на ровном месте, и схватилась за плечо мужчины, вдруг уловив что-то знакомое в произошедшем.

Глава 13

Я почти повисла на Платоне, а он, казалось, был и рад меня ещё подержать, придержать или поддержать. «Каков наглец! Какой конфуз!», — я запыхтела, снова ощущая что-то необъяснимо знакомое. Пока я соображала и испуганно хлопала глазами, в переговорную ввалилась, именно ввалилась, вальяжно облокотившись о дверь, Она и прожгла меня таким ненавистным взглядом, будто я у неё что-то украла.

— Вы посмотрите на неё, люди добрые. Она опять прохлаждается. Курица, не боишься совсем разморозиться от безделья?

— Алёна Игоревна, во-первых, здравствуйте. Во-вторых, у вашего ассистента есть имя — Марта Юрьевна. — Волгин отпустил меня, на этот раз как-то приведя в равновесие.

— Вы верно заметили, что Марта Юрьевна — мой ассистент. Так какого она ошивается возле вас? Сама не работает и HR не даёт?

— Мы обсуждали рабочие моменты. — спокойно ответил Плутоний, защищая меня, но я видела, что он сдерживается с трудом, сжимая кулаки.

— Какие рабочие моменты могут быть у службы по подбору персонала и юридического отдела, позвольте узнать?

— Давайте мы отпустим Марту Юрьевну, не будем никому омрачать вечер накануне корпоратива и обсудим ваши претензии тет-а-тет?

— Обсудим, обсудим. Я вам такой тет-а-тет покажу, чтобы неповадно было в следующий раз. А вам, Липатова, первое и последнее предупреждение — больше без моего ведома и распоряжения к переговорной не подходить, возле Платона Олеговича не тереться, зарыться с головой в бумаги, что бы я вас не видела и не слышала. Ясно?! — взбешённо крикнула Она. А я оцепенела от страха перед этой фурией…разморозилась, глаза намокли от слёз. Ища призрачного спасения, я безнадёжно взглянула на Волгина. Но мужчина равнодушно отреагировал на выпад Алёны Игоревны в мой адрес и принялся что-то читать в своём телефоне. Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как быть и куда идти дальше.

— Идите уже, чего вы встали?! — Плутоний рявкнул грубо на меня…непозволительно грубо и жестоко. Я всхлипнула и выбежала из переговорной, придерживая руками сердце, что испуганно-больно забилось, готовое вырваться из груди.

Из-за нахлынувших слёз я не разбирала, куда бегу, пока не врезалась в кого-то на пути. Я приготовилась было выслушать очередную за день порцию брани в свой адрес, что-то из серии: «Разуй глаза, курица» или «Смотри, куда прёшь, корова». Но незнакомый мужчина заговорил со мной более, чем благосклонно.

— Отдышитесь. Вдох-выдох, вдох-выдох. Спокойно. За вами никто не гонится и не нападёт на вас. Может, вам воды принести, прелестная леди? Точно, воды и салфеток, надо ваши слёзы высушить, а то у вас лицо раскраснеется, как же вы отправитесь на бал?

— На к. какой бал? — опешила я, вдыхая и выдыхая, выравнивая сердцебиение.

— Да это я так корпоративную вечеринку называю. Я, видите ли, старомоден, и модные нынче словечки типа «корпоратив» или «вечеринка» мне не по нраву. Вы поедете со мной на бал, составите мне компанию? — посеребрённый шатен с короткими волосами трогательно улыбнулся, а вокруг его серо-карих глаз собрались лучики морщинок. Незнакомцу на вид было за или под 50. От него приятно пахло дорогим парфюмом, чем-то терпко-морским. Тёмно-бордовый пиджак идеально-свободно сидел на нём поверх коричневой водолазки на объёмном, чуть грузном мужском теле, переходя в бронзовые джинсы и чёрно-коричневые ботинки с золотистыми шнурками.

Я перестала сотрясаться в рыданиях и, трезво оценив ситуацию, присмирев после неприятного инцидента с Алёной и Платоном, согласилась на предложение незнакомца.

— Я буду рада поехать с вами на бал. Но я вас совершенно не знаю.

— Это дело поправимое. Может, чайку таёжного попьём у тёти Маши? — доброжелательно предложил мужчина.

— Вы знакомы с тётей Машей?

— Шутите? Начальство должно знать своих сотрудников в лицо, — незнакомец приобнял меня за плечи, направляя к лестнице, ведущей в подсобку к Марье Тимофеевне, — всех без исключения.

— Так вы, — я подбирала правильно слова, чтобы не сморозить глупость, как со мной это бывало при Волгине, — вы и есть главный…Платонов?

— Не совсем главный, и даже не Платонов, — мужчина бесхитростно усмехнулся, — я — скромный совладелец «Платонов и партнёры» — Калинин Степан Петрович.

— Ильинская, — я впервые вспомнила и произнесла вслух свою девичью фамилию, — Марта Юрьевна — скромный, неприметный ассистент юридического отдела, — представилась в ответ.

— Не такой уж вы и неприметный ассистент, Ильинская. Я о вас премного наслышан.

— Боже, боюсь представить, что вам наговорили обо мне. — я покачала расстроенно головой.

— Не бойтесь, Маша, я Дубровский, — пошутил Калинин, а с меня будто спало недавнее напряжение, и я прыснула со смеху, — о вас говорят исключительно положительно, что прямо не верилось, что вы…такая положительная. Но это тот редкий случай, когда слухи оказались близки к истине.

— Я польщена, конечно. Но, — не успела я договорить, как скромный владелец перебил меня на полуслове.

— Никакие «но» не принимаются.

— Хорошо, Степан Петрович, сдаюсь, раз вы настаиваете. — от приятных слов и нежного участия на душе у меня посветлело, на сердце стало как-то легко, а по телу разлилось умиротворяющее тепло.

— Можно просто Степан, вы не против, Марта?

— Не уверена, уместно ли между нами…столь неформальное обращение друг к другу. Это как-то неудобно. И Алёна Игоревна не одобрит.

— Кто? Она? — мужчина раскатисто рассмеялся, а я удивлённо взглянула на него. — Мы тоже временами называем Алёну Игоревну Она. Но это наш с вами секрет.

— Я вообще ничего не слышала, не понимаю, о чём вы говорите.

— Вот и славненько. Мне нравится ваша женская мудрость и сговорчивость.

— Было бы странно дожить до 42 лет и не стать мудрее.

— Вам 42? — мужчина или действительно искренне удивился, или правдоподобно мне подыграл. — Никогда бы не подумал. Марта, годы над вами не властны, возраст вам явно к лицу.

Я зарделась и встряхнула волосами, чтобы спрятать смущённое лицо. Мы почти