Разделённые - Арлен Гарднер

Я не хотела слышать, что он скажет на это. Я боялась передумать, сказать то, что неизбежно приведет к плохим последствиям — и поэтому едва договорив, бросилась бежать.

Мне нужно как можно скорее вернуться в поселение, пробраться незамеченной в свой лунодом и забыть всё случившиеся как сон… очень хороший сон.

Из глаз отчего-то вновь потекли слёзы, а грудь сдавило. Я почти добежала до холмов, как горячая рука Лучезара схватила меня за запястье. Вскрикнув от неожиданности, я попыталась вырваться, но сын Солнца держал меня крепко.

— Я… я… — Лучезар жадно вдыхал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. — Я принес тебе подарок… вот… — он достал какие-то камушки, нанизанные на золотую нить. — Это гелифет.

— С-спасибо, — проговорила я, приняв подарок и замерев в ожидании того, что он скажет дальше.

— Давай продолжим наши встречи, — выдал Лучезар дрогнувшим голосом. — Мне кажется, мы с тобой похожи, — он слегка приподнял плечи и неловко улыбнулся. — Ты мне нравишься.

— Но это нарушение закона, — тихо произнесла я, не отводя взгляда от его сияющих глаз. — За это последует наказание…

— Только если нас поймают, — перебил меня житель Горящих Земель и усмехнулся. — А мы ведь этого не допустим, верно? — Он вдруг протянул свою руку и коснулся моего лица. — Не хочу расставаться.

— Кажется, таких называют эгоистами, — я тут же закрыла рот свободной рукой, но слова уже невозможно было вернуть обратно.

Я вовсе не считала Лучезара эгоистом, просто Лунайра описывала мне, как они себя ведут… думают только о себе, не принимая во внимание чужое мнение.

— Ну, значит, я эгоист, — вдруг засмеялся Лучезар к моему удивлению. — Ты чего так на меня смотришь? Я не обиделся.

Я смущенно отвела взгляд. Действительно же побоялась, что обидела. Кажется, мои мысли, слова и действия расходятся друг с другом. Мне нужно уйти и больше никогда сюда не возвращаться. Так почему же я до сих пор тут?

— И как же мы будем видеться? — я услышала свой голос словно со стороны, кажется, моё тело стало жить своей жизнью. — Выбираться из поселения довольно тяжело, да и здесь слишком открытая местность.

— Нет ничего такого, что нельзя было бы решить! — с уверенностью заявил житель Горящих Земель. — Так ты согласна, да?

— Не уверена, — я замотала головой и сделала шаг назад. — Я же сказала, нам нужно перестать видеться. Не переубеждай меня пожалуйста.

— А ты не повторяйся, — я не успела ничего сделать, Лучезар вдруг притянул меня к себе и прижал к своей горячей груди. — Ничего страшного не случится, если мы будем внимательны и осторожны.

— Нельзя, — я решительно отстранилась и вытянула вперёд руки, отталкивая его. — Меня уже наказали, хоть и поверили, что я была в лунодоме.

— Когда закончится наказание? — деловито поинтересовался Лучезар. — Через пять восходов закончится?

— Не знаю, — честно ответила я. — Мнение Старейшин переменчиво.

— Ну и ладно, ты же сейчас смогла прийти, значит они не следят за твоим лунодомом, — Лучезар хотел снова взять меня за запястье, но я успела отдернуть руку. — Давай увидимся завтра?

— Не могу обещать, — тихо проговорила я, не понимая почему, услышав его вопрос, моё сердце радостно затрепетало. — Ко мне часто наведывается Селена, да и Лунайра. — Я почувствовала как грудь сжимается от непонятной мне боли. — А если меня заметит Астра? Во второй раз Старейшины поверят ей! И ты… тоже можешь пострадать, понимаешь?

— Так ты не хочешь видеться, чтобы я не пострадал?

Слова Лучезара подействовали на меня так, словно я с головой окунулась в холодную воду. Щёки залил предательский румянец, и я сбивчиво проговорила:

— Не… не только ты… и я… и Лунайра… вообще, я… просто не хочу, чтобы кто-то страдал… вот!

— Какая ты милая, — улыбнулся сын Солнца. — Честно, всё, что о вас нам рассказывали — сущая чушь. Интересно, откуда у наших Старейшин такие неправдоподобные представления о жителях Диких Земель.

— Это не Дикие Земли, это территория Вечной Ночи, — обиженно буркнула я.

— Извини, — Лучезар повернул голову, давая мне возможность полюбоваться чертами его лица. Я невольно задержала свой взгляд на его ресницах, таких красивых, длинных, светлых. — Просто я привык называть эти земли дикими.

— Понимаю, — я оглянулась на границу и тихо произнесла. — Я тоже привыкла называть ваши земли горящими. И наши Старейшины тоже ошибаются, ты совсем не похож на тех дикарей, которых они описывали.

Лучезар хмыкнул после чего, улучив момент, переплел свои пальцы с моими, и мы молча пошли к границе. Остановившись там, где темнота ночи резко сменялась светом дня, сын Солнца вдруг предложил мне:

— Не хочешь прогуляться по Горящим Землям?

— Разве можно? — испуганно спросила я, чувствуя как начинают трястись ноги.

— Ну да, я же стою на твоей земле, — пожал плечами Лучезар. — Так что и ты можешь ступить на мою.

Я протянула руку. Жар Солнца, казалось, был способен проникнуть сквозь кожу и испепелить душу, что вложила в это тело прародительница. Однако, несмотря на это, я решила рискнуть и, сжав пальцы на ладони Лучезара, переступила черту.

Всё моё тело охватил жар, словно я окунулась во что-то нестерпимо горячее. Яркий свет заставил прикрыть глаза свободной рукой и сощуриться. Перед глазами поплыло, дыхание сбилось. Я не могла дышать столь горячим воздухом!

— Всё в порядке? — спросил Лучезар, заглядывая в моё лицо. — Ты качаешься…

— Я… — я испуганно посмотрела на жителя Горящих Земель, как он вообще может тут жить? — Я не могу оставаться здесь.

Едва услышав мои слова, Лучезар подтолкнул меня обратно к границе и после того, как я вновь оказалась в спасительной прохладе, усадил на песок.

— Не знал, что тепло на тебя так подействует, — виновато пробормотал он. — Мне тоже некомфортно на твоих землях, но мне просто холодно. Чувствую, словно каждая клеточка тела замирает и замрёт навсегда, если не двигаться.

— А мне показалось, что я превращусь в дикую с горящими волосами! — воскликнула я, придя в себя, и тут же добавила. — Ты не виноват, ты же не знал…

Посидев так с две лунуты, я встала, отряхнула свое одеяние и, твёрдо посмотрев в глаза сына Солнца, сказала:

— Хорошо, я постараюсь прийти завтра, но не обещаю.

На лице Лучезара появилась улыбка, и он, облегченно вздохнув, сообщил