Между никогда и навечно - Брит Бенсон

— Как настрой на вечер?

Я в шоке от того, как микрофон меняет голос Саванны. В свете софитов она выглядит по-другому. По-прежнему Саванной, но я как будто воспринимаю ее в совершенно ином образе. Конечно, она выглядит чертовски горячей и вдвойне грешной, но дело не только в этом. Она притягательная. Ее голос сексуальный, мелодичный и с резкой хрипотцой. Ее ухмылку можно услышать. Можно услышать озорство. Похоже на чертов гипноз.

Оглядываю битком набитый бар и понимаю, что я не единственный, кто это почувствовал.

Те, кто до этого играл в бильярд, отложили кии. Посетители у барной стойки развернулись в сторону сцены. Даже бармены уставились на Сав, потому что никто не беспокоит их с заказами. Толпа аплодирует. Кто-то свистит. Она произнесла всего четыре слова и завладела всех их вниманием.

— Вот, что мы хотели услышать, не так ли, ребята? — Саванна отводит взгляд от меня и оглядывается через плечо на Мэйбл, и та в знак согласия отбивает быстрый такт.

Больше возгласов. Больше свистков.

— Спасибо. Мы — «Savannah Alt.». Джона на соло-гитаре, Шон на клавишных, Торрен на бас-гитаре, Мэйбл на барабанах, а меня зовут Саванна. Давайте, черт возьми, раскачаем вечер.

Следуя за Сав, группа сразу же исполняет хит альтернативного рока 90-х, а мне остается только смотреть. Я понятия не имел, что она умеет петь. Ее вокал звучит так же сексуально, как и голос, но в десятки раз мощнее. Она не просто пропевает слова. Она становится ими.

Ее нежные пальчики с привычной легкостью перебирают струны гитары. Несколько раз, когда она не поет, она исполняет гитарное соло, которое просто сводит меня с ума, и я не знаю, на чем сосредоточить свое внимание. На пальцах, играющих на инструменте, или на губах, поющих песню.

Она великолепна. Вся группа великолепна, но Сав — звезда. Сав — это магия.

Они проигрывают несколько каверов, каждый следующий так же хорош, как и предыдущий, затем музыка стихает, и Сав поворачивается, чтобы поговорить с Мэйбл. Они обмениваются парой слов, после чего Сав смотрит на парней и кивает, прежде чем вернуться к микрофону.

— Ладно, Саус-Бич, как насчет того, чтобы по-новому взглянуть на старые любимые хиты?

Люди сходят с ума, и впервые с тех пор, как она начала петь, я оглядываюсь на переполненный бар. Я сбит с толку.

Место забито до отказа. С начала концерта количество посетителей удвоилось, и все, и я имею в виду абсолютно все, смотрят на Саванну. Не на группу. На Сав. Однако, когда я снова перевожу взгляд на сцену, девушка, на которую направлено все внимание, смотрит прямо на меня.

— Этим вечером у меня в гостях хороший друг, — медленно говорит она в микрофон, и на ее лице растягивается озорная ухмылка. — Левит, я же говорила тебе, что Вселенная еще с нами не закончила. Это для тебя.

Она начинает что-то играть на гитаре — какой-то рифф, который кажется смутно знакомым, но я не могу понять, — пока Мэйбл не присоединяет ударные. А когда вступают Торрен, Шон и Джона, мелодия вызывает воспоминание, но оно все время ускользает. Я знаю эту песню, но пока не пойму, откуда.

Сав смотрит на меня и смеется, а затем подмигивает, и я чувствую это нутром. Когда она начинает петь, я не могу сдержать улыбку, расплывающуюся по моему лицу. Это «Wagon Wheel» Old Crow Medicine Show, но они ее обработали. Уменьшили американский фолк и прибавили рок-н-ролла, и звучало это хорошо. Очень хорошо.

Если ничто из исполненного сегодня вечером не закрепит за ней статус будущей рок-звезды, то эта песня однозначно поможет. В ее талантливом исполнении эта песня звучит совершенно по-другому. Сав способна усовершенствовать что-то одним прикосновением.

Саванна Шоу станет причиной того, что эта группа пойдет далеко, и я понимаю это еще до того, как она заканчивает песню. Я вижу это четко и ясно, будто картина их успеха разыгрывается передо мной.

Это будет нечто. Нечто грандиозное.

Предназначение Саванны Шоу всегда заключалось в нечто большем, чем наш родной город, но до этого момента я не понимал, в чем именно.

От этого в груди становится тесно, сердце замирает, и внезапно я снова оказываюсь у окна своей детской спальни, слушая, как ее шаги стихают в темноте.

* * *

— Что думаешь? — спрашивает Сав после выступления, и ее голос смешивается со звуком океанских волн, разбивающихся о берег. Судя по ее улыбке, она уже знает, что я собираюсь сказать.

— Ты была великолепна, — честно отвечаю я. — Запредельно потрясающая. Когда ты научилась играть на гитаре?

Джона протягивает Сав еще один шот, и она быстро его проглатывает, слегка покачнувшись. У меня в руке все тот же стакан с того момента, как мы пришли сюда. В баре я потягивал странный виски с апельсином, который вручил мне Джона. После бара мы пришли на пляж, и он чудесным образом подал мне еще один напиток в красном пластиковом стаканчике.

Я даже не знаю, откуда он берет выпивку.

— Играла на улицах Нэшвилла, — говорит Саванна, поморщившись от шота. — Так я и познакомилась с Мэйбс. Мы с ней были частью группы. Вроде маленького сообщества преступников-неудачников.

Она хихикает и поворачивает голову к Мэйбл, которая в данный момент целуется со своей девушкой на песке. Я отворачиваюсь. Мэйбл познакомила меня с ней, но я не помню ее имени. Какой-то драгоценный камень. Даймонд или Кристалл или что-то в этом роде. Единственный стакан виски, который я выпил, немного затуманил мне мозг.

— Мы жили с чуваком по имени Оскар — я, Мэйбл и еще, наверное, двенадцать детей. Число всегда менялось, понимаешь? Трудно удержать беглецов в одном месте. Короче, Оскару было около пятидесяти, и он владел старым домом, в котором мы все и обитали, это он научил меня играть на гитаре, чтобы я освоила какой-нибудь музыкальный инструмент. Каждый занимался своим делом, и именно так мы покупали еду, платили за аренду и прочее.

Я моргаю.

— То есть, по сути, он эксплуатировал детей, которым больше некуда было идти?

Она ухмыляется, и, не сводя с меня глаз, окликает Мэйбл.

— Эй, Мэйбс. Как считаешь, Оскар нас эксплуатировал?

Мэйбл не мешкает. Она отстраняется от своей девушки достаточно, чтобы крикнуть:

— Определенно.

Затем они с подругой смеются и возвращаются к поцелуям.

Сав усмехается и пожимает плечами.

— Я не возражала. Меня научили игре на гитаре, которую я