Адвокатская этика - Лирика Альтер

Закатила глаза, запустила пальцы в его волосы, прижимая к своему животу.

Сумасшествие… Это какое-то сумасшествие… Что мы делаем?

И как только я почувствовала горячее возбуждённое дыхание внизу живота, послала к чёрту все мысли.

Горячо… Обжигающе горячо. Восхитительно.

Неповторимо.

Я лежала на боку, подтянув одеяло к подбородку. Смотрела в одну точку, не моргая.

Всё было как в тумане, я даже не поняла, как оказалась у Андрея дома.

Умопомрачительные поцелуи, жаркие объятия, секс, от которого сносило крышу, — он полностью подавил мою волю. А, может, я сама этого хотела?

У меня не было ответа на этот вопрос.

Приподнялась и потянулась за лифчиком, брошенным на пол. Мне нужно уходить…

— Оля, — Андрей положил руку мне на бок, скользнул ею поверх одеяла, обнимая и прижимая к себе. — Останься.

Я замерла. Не стала оборачиваться. Было сложно на него смотреть. Не понимала, что в этот момент чувствовала, но, кажется, дурман наконец-то спал.

— Мне надо домой.

— Зачем? Через два часа начнёт светать, оставайся, и с утра поедешь на работу.

— Андрей, мне надо домой, — возразила я твёрдо.

— Ярцева, — перенял он мой тон. — Ты упрямая, как сто китайцев.

Одним резким движением он повалил меня на кровать, навис надо мной и посмотрел в глаза.

Теплый взгляд, несмотря на хмурое выражение лица.

— Зачем тебе куда-то ехать? Сбегать уже поздно, — сказал он строго.

Я отвернулась, сильнее тянула одеяло, будто оно могло меня защитить. Слабая броня. Да и не броня вовсе.

Перевернулась снова на бок, укрываясь от его прямого взгляда. Андрей понимал, что со мной что-то творилось. Может быть, он понимал даже больше, чем я. Как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь объяснил, что не так? Или что так? Просто вразумил, дал ответ: почему мне так плохо?

Хорошо, но одновременно плохо. Дурно. Тошно.

Нравилось мне заниматься сексом с Гординым? Нравилось. Да что там? Это был лучший секс в моей жизни. Лучший мужчина… Но почему же мне хочется бежать от него без оглядки? Неужели дело в том, что он выиграл, получив меня, как трофей?

Нет… дело не в этом. Я сама сдалась без боя.

— Что с тобой происходит? — спросил он в несвойственной ему манере.

Как? Ласково… Нежно… Заботливо. Подул мне на лоб, каштановая прядка отлетела к виску.

— Ольк…

Я слабо улыбнулась. Мало кто из знакомых так меня называл. Но от него это слышать было приятно. Я закусила губу и зажмурилась.

Что не так? Кажется, я поняла.

— Ты пробил мою броню, Гордин.

Андрей шумно выдохнул.

— Годами я её выстраивала, сторонилась мужчин, а ты вот так взял и пробил.

Тёплые губы коснулись моей щеки, а сильные руки крепко обхватили, прижимая к обнажённому мужскому телу. Пальцы осторожно тянули край одеяла, оголяя плечо, которое Андрей тут же принялся целовать и сладко покусывать.

Внутри зарождался ураган эмоций — самых разных: от непринятия происходящего до сладкого, томительного предвкушения.

— Зачем ты это сделал?

— Что я сделал?

— Заставил почувствовать себя той, кем я не являюсь…

Андрей замер. Сначала мне показалось, что он не понял моего упрёка. Но я очень плохо знала настоящего Андрея Гордина…

Одной рукой он легонько надавил мне на плечо, я легла на живот, обняла подушку. Другой рукой он стянул с меня одеяло до ягодиц. Водил пальцами по моим плечам, откидывал волосы в сторону и пробегался по позвоночнику. Я подняла голову, вся напряглась. Хотела уже попросить перестать меня трогать, но на ухо мне прошептали:

— Ч-ш-ш… расслабься.

Не могла я расслабиться, зная, он лицезреет мои шрамы. Это слишком неприятно и больно.

— Андрей?

— Ч-ш-ш… Доверься.

Мои ресницы дрожали, дыхание участилось, становясь нервным. Я сильно зажмурилась, когда моей огрубевшей от рубцов кожи коснулись нежные губы Андрея.

Сантиметр за сантиметром он целовал мою спину, заставляя каждый раз вздрагивать.

— Не надо… — простонала я, уткнувшись лицом в подушку.

Он не останавливался, продолжал меня мучить.

— Не надо!

Его руки ласкали талию, юркнули к животу.

— Гордин, не надо!

— Оля. До-ве-ряй.

Я зажмурилась сильнее, искала в себе силы противостоять этой пытке, но их уже не осталось.

Он целовал меня упоительно нежно, я и подумать не могла, что Андрей Гордин может быть таким ласковым мужчиной. Я видела его животную страсть, а сейчас узнала человеческую чуткость.

— Не надо… — стонала, но Гордин не останавливался.

Перевернув меня на спину, снова навис. Его обеспокоенный взгляд разрушил меня окончательно.

— Ну чего же ты плачешь, глупая? — произнёс незнакомым мне ранее тёплым голосом. — Ты даже не представляешь, какая ты красивая, какая желанная.

Он целовал мои щёки, стирая подлые слёзы.

— Ни одну женщину я не хотел так, как тебя.

Я горько выдохнула.

— Не веришь?

Я молчала. Не верила.

Андрея это задело.

Он снова начал меня целовать, но уже не нежно, а настойчиво, требовательно. Пальцы впивались в мою кожу, сжимали грудь. Под его ладонями кожа приятно согревалась, а жар разносился по всему телу, распаляясь внизу живота.

Коленом он раздвинул мои ноги и, не отрывая от меня возбуждённого взгляда, медленно вошёл.

Я смотрела, как волна удовольствия накрывала его с головой, и тянулась к губам. Терпкий, но такой желанный поцелуй заглушил мой стон, я обхватила его плечи руками и начала двигаться в такт.

Мы целовались, не могли оторваться друг от друга. Задыхаясь без воздуха, я лишь намиг прервала поцелуй, но Андрей тут же завладел моими губами. С ним я становилась податливой, полностью отдавалась невероятным ощущениям. С ним я сама себе не принадлежала.

Прикрыла глаза, умоляла не останавливаться, вытягивала шею, позволяя её целовать.

Андрей двигался медленно, наполняя меня собой до конца. Согнул ногу, начал врываться сильнее, яростнее, быстрее.

— А так веришь?

Кровь гудела у меня в ушах, губы высохли от сбитого дыхания и частых стонов.

— Веришь? — рычал Гордин, двигаясь как сумасшедший.

Вцепившись рукой в спинку кровати, он ускорился. Я выгибалась, полностью отдаваясь наслаждению. И когда приятная дрожь завладела всем моим телом, я впилась ногтями в его спину и с криком кончила.

Андрей кончил следом, накрыл моё тело своим и уткнулся лицом в мою шею. Дышал рвано, сбивчиво, я трогательно гладила его влажную спину.

Облизала губы, прикрыла глаза, глубоко вздохнула и прижалась к нему, как маленький, брошенный котёнок. Он обнял меня своей сильной рукой, не отпускал.

— Как же я хотел с тобой это сделать, — проговорил тихо-тихо.

— Что? Очередной раз трахнуть меня? — я усмехнулась.

— Нет. Обнять.

20

Андрей

Я стоял у плиты и задумчиво глядел на турку. Следил, чтобы