Адвокатская этика - Лирика Альтер

— Я вызвала такси, поеду.

Я обернулся на голос из прихожей. Забив на кофе, вышел к Ольге. Она уже оделась, даже подкраситься успела. На меня она не смотрела, всё её внимание было приковано к зеркалу.

Пару раз взмахнула расчёской, встряхнула головой, поправила упругие локоны и только после этого взглянула на меня.

— Зачем такси? Я сам тебя отвезу.

— Не надо. Завтракай спокойно, не торопись. А мне пора, у меня в десять клиентка.

— Отмени.

Ольга бросила на меня колючий взгляд.

— Клиентку?

— Такси, — посмотрел на часы и, убедившись, что времени достаточно, уверил: — Я успею.

Но вот кофе вряд ли удастся попить.

Выключил плиту, ушёл в спальню переодеваться. Ольга стояла за дверью, хотя могла бы войти -

ничего нового она бы не увидела.

— Андрей, — осторожно царапнула ноготком дверь, словно чего-то опасалась. — Я поеду на такси, не хочу тебя утруждать.

— Оля! — показался ей, на ходу заправляя рубашку в брюки и завязывая галстук. — Такси — это плохой знак. Если женщина после ночи с мужчиной уезжает на такси, значит, она не хочет возвращаться в его квартиру. А если мужчина отпускает — он намекает на то, что больше не жаждет её возвращения.

Накинув пиджак, я быстро обулся.

— Поэтому… — без спроса взял её смартфон, открыл приложение и отменил вызов такси.

— Поехали.

В машине мы ехали молча, Ольга всё время смотрела в окно, будто пряталась от меня. Я не стал лезть в душу, не стал расспрашивать, как она — ночью она и так во многом призналась. Нутром чувствовал, ей было хорошо со мной. И дело вовсе не в оргазмах, ей было хорошо душевно. Не сразу, но постепенно она отключила голову и доверилась чувствам. А чувства… они не обманут.

А сейчас она снова погрузилась в собственные мысли. В этом была её большая проблема. Оля слишком много думает и додумывает. Парится и вообще во многом усложняет себе жизнь. Мне хотелось списать это на пол: все женщины склонны слишком много думать, в итоге начинают верить в то, чего нет.

Она мне не противна. Я её не жалею, не использую и уж тем более не наслаждаюсь лёгкой победой. Но бьюсь об заклад, именно об этом она сейчас думала. Ох, Оля, Оля, сложная ты, но ничего. Я люблю сложности.

Добрались до офиса быстро. Одновременно взглянули на часы.

— Без пятнадцати десять, — констатировал я.

— Да, успели, — безрадостно сказала Ярцева, а потом, будто вспомнив, обратилась ко мне, —

когда ты собираешься встретиться с Лизой?

Она словно проверяла меня. Получив своё, я ведь мог соскочить? Так она подумала?

Хоть бы нет…

— Скорее всего, завтра. У неё последние дни пары в универе переносят, но мы на связи, так что я жду её звонка.

— Это хорошо.

— А ты думала, я оставлю эту затею? — спросил с осторожностью.

Ольга округлила глаза и оскорблённо ахнула.

— Нет, Гордин, я так не думала! — вспыхнула тут же, и мне с трудом удалось скрыть улыбку облегчения.

Это воодушевило меня. Я в два счёта отстегнул ремень безопасности, придвинулся к Ольге и уместил руку на её шее. Гладил пальцами, смотрел на раскрасневшиеся и опухшие после бурной ночи губы.

— Позвонишь мне? — прошептала она и для видимости добавила: — после того, как встретишься с

Лизой.

Я прыснул. Сквозь этот смешок нежно поцеловал её в губы.

— Ярцева, кого ты пытаешься обмануть? Ты сама всегда первая звонишь, будто знаешь, когда я освобожусь.

Я расплылся в улыбке, как чеширский кот, вот только Ольге не хотелось улыбаться.

Перестав ухмыляться, я ласково посмотрел ей в глаза, коснулся носом щеки и выдохнул в соблазнительные губы.

— Позвоню, Оль, — поцеловал её, и она чувственно ответила на поцелуй. — Обязательно позвоню.

Пока я наслаждался этим невероятным поцелуем, Ольга отстёгивала свой ремень безопасности.

Как только лямка спала с её плеча, она отстранилась.

— Пока, — сказала тихо и вышла из машины.

Она шла к зданию, не оборачиваясь. Шла медленно, но уверенно, оставляя позади хрупкую ранимую женщину, которой она себе быть запрещала. Я это не просто знал — чувствовал кожей.

Она шла, расправляя плечи. Королевская осанка и твёрдая поступь явили мне уже знакомую и такую привычную акулу — Ольгу Ярцеву. Вмиг перевоплотившись, она скрылась за дверью, а я продолжал сидеть в машине и смотреть в пустоту.

В офис я пришёл в приподнятом настроении.

— Доброе утро, Андрей Борисович, — по-деловому поздоровалась Лена.

— Привет, малышуль! — выдал я, заранее убедившись, что в коридоре кроме нас никого, и двери в кабинеты коллег были закрыты.

— Дядя Андрей! — рыкнула на меня племяшка и стала озаряться по сторонам. — Ты опять за своё?

— Не опять, а снова, Ленок. И вообще, — весело хохотнул и, скинув пальто, повесил на вешалку. -

Ты же знаешь, я себе не изменяю.

Только открыл дверь, как замер на полушаге.

— И ещё, организуй что-нибудь пожевать, а то с утра не позавтракал.

Оказавшись в кабинете, сразу же достал ежедневник. Пролистал последние записи — это всегда помогало быстро настроиться на работу, но сейчас мои мысли то и дело возвращались к прошедшей ночи.

Ольга… Какая же она невероятная, совершенно не такая, какой стремится казаться. С

подросткового возраста я не придавал сексу там много значения, но эта ночь что-то перевернула во мне.

Это был не просто секс. Это был шквал эмоций, открывающий нас обоих с другой стороны. Через секс мы разговаривали, обнажали не только тела, но и души. В нём не было места для фальши и притворства, мы не старались произвести друг на друга впечатление — делали то, что хотели, то, что нравилось нам обоим.

Я столько раз представлял, какой может быть Ольга в постели. Страстной, яркой, горячей — всё это было, ожидание более чем совпало с реальностью.

Но мне мало. Мне не просто хотелось повторить, мне хотелось повторять… Много раз…

Постоянно… И дело уже не в сексе. Мне хотелось видеть её не только обнажённой на простынях, но и в моей рубашке, пьющей кофе на кухне. Видеть, как она расчёсывает влажные волосы после душа. Как смотрит со мной телевизор и звонко смеётся над глупой комедией. Мне до трясучки этого хотелось.

Суждено ли мне увидеть её такой?

Ответа «Нет» я не приемлю. Но и на её покорность не рассчитываю. Она непокорная.

Она такая была, таковой и останется.

Я улыбнулся. Ну и пусть. Разве не это мне всегда