Воровка - Таррин Фишер

Глава 12

Прошлое

Четыре часа дня, пять часов, шесть часов, семь – а я по-прежнему так и не вышел из здания, часами ожидая нужные документы. Документы! Как будто вся жизнь зависела от моей подписи на клочке бумаги. Я покосился на циферблат – у Оливии я должен был быть уже час назад. Проверил телефон – она не звонила. Возможно, все еще была занята сборами.

– Калеб, – мой коллега Нил заглянул в кабинет, – ты остаешься на вечеринку?

Я ухмыльнулся:

– Нет, я нужен в другом месте.

Он вскинул брови:

– Нужен больше, чем на вечере, который босс устраивает для потенциальных клиентов?

– Наш босс по совместительству мой отчим, – сказал я, яростно печатая на клавиатуре. – Абсолютно уверен, что выйду сухим из воды.

Рядом с Нилом возникла моя секретарша:

– Калеб, к тебе пришла Сидни Оррико. Говорит, ей нужны твои подписи.

Я вскочил с кресла:

– Да, пригласи ее сюда.

Нил вскинул брови, но через секунду исчез, и вместо него появилась Сидни:

– Приветик.

Я вышел из-за стола, чтобы поприветствовать ее. Сидни Оррико: каштановые кудри, голубые глаза, длинные ноги. Мы были соседями, ходили в одну и ту же школу, а наши матери таскали нас на одни и те же званые вечера, где мы были вынуждены общаться друг с другом. Мы постоянно пересекались друг с другом и, по закону природы, в конце концов стали друзьями. А затем – кое-чем большим. Все началось с поцелуя на четвертое июля. Затем, разделив его, мы начали прятаться в комнате отдыха в моем доме и при первой же возможности раскладывались на бильярдном столе. Спустя несколько недель мы дошли до второй базы. К концу нашего первого совместного лета я лишил ее девственности. Но когда осенью начались школьные занятия, все стало неловким… весьма, весьма неловким.

Сидни хотела парня, партнера. Я хотел подругу с привилегиями. Пятнадцатилетний, я пытался объяснить ей, что это значит, но она ударилась в слезы, и я поцеловал ее, лишь чтобы ее успокоить. Мы переспали, после чего мне снова пришлось растолковывать концепт нежелания встречаться. Она дала мне пощечину и поклялась, что больше никогда со мной не заговорит.

Неправда. Правда в том, что она не переставала со мной разговаривать. Пятнадцатилетние девчонки весьма напористы – особенно когда убеждены, что влюблены. Когда она застала меня на свидании с другой девушкой в популярном кафе, она чуть не сошла с ума и опрокинула целую вазу тающего шоколадного мороженого мне на штаны.

Сидни Оррико.

К счастью для меня, после инцидента с мороженым она отступила. Какое-то время она встречалась с моим братом, но бросила его ради какого-то квотербека. Порой мы замечали друг друга – на вечеринках в честь дня рождения общих знакомых, на выпускных вечерах, в торговом центре. К тому моменту, как у нас завязались отношения с Оливией, мы с Сидни не виделись почти год. Она решила не поступать в колледж – предпочла школу недвижимости. Мама упоминала, что она работала в отцовской строительной компании. Тогда-то все и пошло наперекосяк.

Я строил дом для Оливии. Наш дом. Решение, которое я принял, едва осознав, что намерен жениться на ней. И нанял архитектора, чтобы тот сделал чертежи, за недели до того, как купил кольцо и вышел на связь с отцом Сидни, Грегом Оррико.

– Проект займет примерно год, Калеб. Нужно учитывать дополнительные проверки, которые придется пройти, чтобы одобрить смотровую площадку на крыше.

Я постучал по столу кончиком ручки. Приемлемо – с условием, что фундамент будет заложен к тому моменту, как я сделаю Оливии предложение. Я хотел, чтобы мне было что показать ей. Основание нашего будущего.

Мы договорились встретиться и подписать необходимые бумаги. Прежде чем я повесил трубку, Грег сообщил, что менеджером по моему проекту назначена Сидни.

– Дерьмо, – процедил я, не отпуская телефон. Если Сидни была такой же, какой я ее помнил…

Сидни обняла меня и извлекла из портфеля целую стопку документов:

– Нервничаешь?

– Ничуть. Я предлагаю любви моей жизни свои руку и сердце каждый божий день.

Она усмехнулась и слегка шлепнула меня папками по лбу:

– Тогда к делу.

Мы разложили весь комплект по моему рабочему столу, и Сидни терпеливо разъяснила мне каждую форму. Я подписал примерно половину из них, когда в мой офис вторгся облаченный в смокинг Стив.

– Сидни! – Он обнял ее. – Ты где-то растеряла свои веснушки, и что случилось с металлическими штуками, которые ты носила на зубах?

Сидни и Стив виделись регулярно, но вели свою игру. Я продолжил читать документы, ожидая, когда они закончат.

– Это твой способ назвать меня красивой?

Стив рассмеялся:

– Не останешься на вечеринку?

И тут я заметил, что на Сидни было платье, – что намекало, что к вечеринке она готовилась. Должно быть, моя мать предупредила ее заранее.

– Останусь, – сказала она. – Я надеялась, Калеб выпьет со мной бокальчик-другой, прежде чем умчится прочь на своем белом коне.

– Не могу, – сказал я, не отрываясь от текста договора. – Оливия меня ждет.

– Калеб, – сказал Стив, – тебе нужно задержаться хотя бы на один бокал – некоторые из гостей все-таки твои клиенты.

– Стив!

Я демонстративно громко захлопнул ноутбук и пронзил его взглядом:

– Я делаю своей девушке предложение сегодня вечером. Ты серьезно?

– Я прошу только о паре минут. Просто позвони Оливии и сообщи, что чуть-чуть опоздаешь.

– Нет, – встал и подхватил свои ключи я.

Сидни, проверявшая мои подписи, вдруг вскинула голову:

– Ты меня возненавидишь.

Я вздохнул:

– Что ты забыла?

Она покраснела:

– Я могу вернуться в офис и забрать все по-быстрому. Буду здесь через пятнадцать минут.

– Что ты забыла, Сидни? Это не может подождать до вторника?

Она кашлянула:

– Ключи от территории. Без них ты не сможешь войти.

Я поджал губы и взглянул на нее, моргая от огорчения. Тихо, соблюдай спокойствие.

– Ладно, иди. Живее!

Она кивнула и чуть ли не выпрыгнула из кабинета. Я повернулся к Стиву:

– Тридцать минут, пока Сидни не вернулась. Не больше.

Он похлопал меня по плечу. Я позвонил своей секретарше, также облаченной в платье.

– Можешь позвонить Оливии и сообщить, что меня задержали на работе, но я буду на месте,