Тайна тевтонского замка - Нина Алексеевна Левина

— Послушай, всё давно изменилось. Теперь это в основном женская профессия, — терпеливо объясняла Маша. — У нас есть, конечно, салоны специально для мужчин. Но их очень мало, принимают они по записи и находятся далеко отсюда. Пожалуйста, не вредничай. Женщины-парикмахеры отлично справляются со своей работой. При этом мы сэкономим время и сможем посвятить его поиску ключей. Или ты забыл о своей миссии?

Последний довод имел решающее значение, и Готтлиб сдался.

— Кажется, апокалипсис начался задолго до моего прибытия, — проворчал он, усаживаясь в кресло.

Через час они уже обедали в кафе, и Маша с удовлетворением рассматривала преобразившегося Готтлиба. Парикмахер постаралась на славу, и голову рыцаря украшала короткая стрижка, точь-в-точь, как на паспортной фотографии Кирилла. Готтлиб даже выглядеть стал моложе, и Маша не удержалась, чтобы не поинтересоваться его возрастом.

— Мне тридцать семь лет, — ответил мужчина.

— А вот и не правильно, Кирилл Воронцов. Тебе ещё нет тридцати шести. — Маша с улыбкой протянула ему документ. — Держи, теперь это твой паспорт. Изучи и запомни все данные — дату и место рождения, адрес регистрации. И не забудь про семейный статус.

— Спасибо. — Готтлиб с любопытством пролистал страницы.

— У Кирилла ещё есть права на вождение и свой автомобиль. — Маша помахала документами в воздухе. — Но ты их не получишь, пока не выучишь правила дорожного движения.

— Я обязательно выучу, — пообещал рыцарь.

— Хорошо. Теперь, когда с формальностями закончено, можем приступить к поискам ключей. — Маша выложила смартфон на стол. — Вот та штука, через которую мы запрашиваем разную информацию. Пока ты переодевался в доме, я уже пыталась найти упоминание о ключах Тевтонского ордена, но все они касались лишь давней истории. Видишь? — Она раскрыла перед Готтлибом поисковую систему с результатами запроса. — Свежей информации нет. Лишь то, что ты рассказывал.

— Может быть, надо по-другому спрашивать?

— Как? У тебя есть предложения?

— Не знаю, — Готтлиб пожал плечами. — Что, если искать информацию о потомках тех, кто заполучил ключи после Грюнвальдского сражения? Вот ты же ровным счётом ничего не знала о доставшейся тебе подвеске. Так и они. Могут обладать семейными реликвиями и даже не подозревать об их происхождении и назначении.

— Точно! — воскликнула Маша. — Сейчас попробую.

Через час она в изнеможении подняла на Готтлиба покрасневшие от напряжения глаза.

— Нет! Я так больше не могу! С ума можно сойти от всех этих родовых разветвлений! Это похуже археологических раскопок! Думаю, придётся делать запросы в какие-то архивы или специальные генеалогические общества. Но на это могут уйти месяцы.

— Брат Иоганн говорил, что до наступления апокалипсиса остались считанные дни, — напомнил Готтлиб.

— Вот взять бы твоего брата Иоганна и потребовать у него адреса и фамилии обладателей ключей. Тоже мне, ясновидящий! Я когда-то смотрела передачи про экстрасенсов, так они могли найти пропавшего человека по старой фотографии и всю жизнь его рассказать.

— Да, шарлатанов хватает во все времена, — задумчиво проговорил Готтлиб. — Так же, как и заключивших договор с дьяволом. А к брату Иоганну видения приходят от небес, и он довольствуется тем, что есть.

— Ладно, — пробурчала Маша, снова опуская глаза в экран смартфона. — Будем надеяться, что небеса окажутся щедры на подсказки и нам. Ведь не зря же тебя отправили в будущее. — Она быстро пролистывала ссылки с краткими аннотациями, бормоча под нос: — Это не то… Ерунда… Это вообще не из этой оперы… А это… Стоп! — неожиданно воскликнула женщина, и Готтлиб напрягся, жадно всматриваясь в текст на экране.

— Три дня назад в музее Самарканда открылся зал с частной коллекцией, — прочла Маша. — Выставлены предметы быта разных эпох… Так, это неинтересно. Вот, смотри! Среди представленных экспонатов несколько личных вещей, принадлежавших ханам Золотой Орды: Тохтамышу, Корейчаку, Джелал ад-Дину, а также женские украшения из… Всё, дальше уже не то. Что скажешь?

— Джелал ад-Дину достался один из ключей после Грюнвальдского сражения, — задумчиво проговорил Готтлиб.

— Здесь про ключ ничего не сказано. А личными вещами может оказаться его туфля, уздечка от коня или любимая чаша для омовения. — Маша вопросительно посмотрела на Готтлиба. — С одной стороны — шансы, что среди выставленной коллекции есть ключ, минимальны. А с другой — это пока единственная, хоть и призрачная, зацепка.

— Думаю, нужно отправиться в Самарканд, взглянуть на коллекцию и заодно пообщаться с её хозяином. Вдруг ему что-нибудь известно?

— О Боже, — вздохнула Маша. — Люди летят на экзотические острова, отправляются в горные долины и красивейшие места планеты, а мы собираемся в романтическое свадебное путешествие аж в столицу Узбекистана! В Москве об этом лучше никому не говорить. Ладно, попробую забронировать билеты на самолёт.

— Мы полетим? — взволнованно спросил Готтлиб.

— Ну не на верблюдах же поедем!

— Брат Иоганн показывал нам великолепные аппараты с большими светлыми крыльями! Неужели на одном из них мы поднимемся высоко в небо?

— Будем надеяться, что не «на», а внутри комфортного салона, — улыбнулась Маша. — Так, есть билеты на завтрашний вечерний рейс. Бронировать?

— А когда же мы туда прибудем? — упавшим голосом спросил Готтлиб.

— Завтра вечером и прибудем. Лететь всего четыре с половиной часа.

— Так быстро! — поразился рыцарь.

— А ты думал? Благодаря самолётам, можно в течении дня добраться в любую точку земного шара. Всё, места забронированы, завтра в полёт. А пока давай заедем в отделение банка.

— Как я мог забыть! — неожиданно воскликнул Готтлиб. — Деньги! Прости меня, Маша! — Он извлёк из кармана маленький кожаный мешочек, развязал его и высыпал на стол десятка два жёлтых монет.

— Что это? — Маша в изумлении уставилась на него.

— Золотые императорские дукаты. Деньги. Ты же за этим собиралась в банк? Я не должен быть тебе обузой в вопросе финансов. Забирай их и пользуйся при расчётах.

— Спрячь их, пожалуйста, — прошептала Маша, заметив любопытные взгляды со всех сторон. — Люди смотрят. Никогда не видела такую кучу золота!

— Это принадлежит тебе, делай с ними, что хочешь.

— Не возьму! Это же целое состояние!

Готтлиб демонстративно убрал руки