Я не была твоим врагом - Юлия Арниева

– Прости.

– Ничего страшного, – натянуто улыбнулась я малышке и, бросив на мужчину осуждающий взгляд, продолжила, – она не хотела, просто от рёва некоторых напугалась. Уверена, мы с Огоньком подружимся, она у тебя красивая, умная и очень смелая.

– Огонёк? – с недоумением уточнил мужчина, с беспокойством поглядывая на мою руку, которую я тут же спрятала за своей спиной.

– Эйли, ты не могла бы найти Лилис, мою горничную? – ласково произнесла, проигнорировав вопрос мужа – я хотела поговорить с ним без маленьких свидетелей.

– Да, – прошептала девочка, украдкой покосилась на отца, несмело кивнула и, обойдя меня по широкой дуге, рванула к двери. Я же, не обращая внимания на жар и пульсирующую боль в руке, ровным голосом, хотя это было безумно сложно – хотелось не стесняясь в выражениях высказать всё, что я думаю о его грубости к собственному ребёнку – заговорила:

– Огонёк – это её ящерка, которая появилась из пламени свечи. Эйли очень хотела её тебе показать, но её питомец…

– Твоя рука… надо обработать, – вдруг прервал меня муж, направляясь к приземистому шкафу. Он быстро достал какую-то банку, так же быстро подошёл к столу, за которым я продолжала сидеть и, удивительно бережно взяв меня за руку, потянул её к себе, – хм…

– Лапки и хвост, – невольно усмехнулась, увидев следы преступления испуганной малышки.

– Значит, это правда, и у Эйли уже появилась саламандра, – задумчиво пробормотал мужчина, нежно, едва касаясь, размазывая по моей руке мазь, пахнущую горькими травами. От его неожиданной заботы и тихого, почему-то усталого, голоса мой воинственный пыл пропал, и я вновь заговорила, но мне уже не требовалось сдерживать свой тон:

– Огонёк напугалась твоего крика, до твоего прихода мы прекрасно втроём проводили время. Я предполагаю, ящерка защищала свою…

– Саламандра, – вновь прервал меня муж, отпуская мою руку, – я тебе предупреждал, пока Эйли не научится контролировать свои силы, тебе не стоит к ней прикасаться.

– Ты… – едва не задохнулась от возмущения, посмотрев прямо в глаза непонимающему очевидных вещей мужчине, – Эйли умная, ответственная, но очень одинокая девочка. Ты понимаешь, что из-за силы и твоих предупреждений ты сделал из неё какое-то чудовище? Пока ты не появился, Огонёк ел печенье и не собирал…

– Нельзя давать имена саламандрам, – невозмутимым голосом произнёс Алан, пытливо в меня всматриваясь, я же, чувствуя, что ещё немного – и взорвусь, сквозь зубы процедила:

– Кто сказал, что нельзя?

– Нельзя, – повторил мужчина, чуть подавшись ко мне, а я, с трудом сдерживаясь, круто развернулась и устремилась к двери, иначе наговорю много лишнего, на ходу бросив:

– Мне надо проверить состояние Дуга.

***

– Конвили ушли, – произнёс Бойд, проходя в кабинет, где я вот уже час прокручивал в голове рассказанное Эйли, но вопросов меньше не становилось, – не могу понять их мотива, зачем они подступают к замку? Чего хотят и почему именно сейчас… Алан, ты меня слышишь?

– Слышу. Конвиль всегда отличался своими странными и часто неразумными действиями, одно его нападение на Дуга не поддаётся никакому объяснению. Он будто намеренно хочет испортить и без того шаткое перемирие.

– Как Дуг? Слуги говорят, ему лучше.

– Лучше, – коротко ответил, снова мыслями возвращаясь к своей жене, поступки которой тоже не поддавались никакому объяснению.

– Что случилось? – тотчас требовательно спросил друг и выжидающе на меня посмотрел. Бойд – единственный человек, с кем я был откровенен, но сейчас я колебался, и это не осталось незамеченным, – Сесиль? Она уезжает…

– Знаю. Так всегда, когда Эйли возвращается в замок – она всё ещё боится мою дочь, – с усмешкой проговорил, невольно вспомнив утреннее происшествие.

– Из-за ожога? Девочке было четыре года, с тех пор она контролирует себя и ни к кому не прикасается, – с кривой ухмылкой произнёс побратим, не скрывая своего отношения к Сесиль, – да и под рукавом ничего не видно.

– Утром Эйли обожгла Таллию, – задумчиво протянул, успев заметить, как поморщился Бойд, и, предугадывая его вопрос, продолжил, – моя жена обвинила меня в том, что произошло, и сказала, что моя дочь одинока и я своим отношением сделал из неё чудовище.

– Что?! – потрясённо выдохнул Бойд и, с недоумением на меня уставившись, медленно чеканя каждое слово, произнёс, – ты говоришь о своей жене? Таллии Девон, ярой противнице всех одарённых?

– Моя жена – не Таллия Девон, – наконец вслух изрёк то, что не давало мне покоя вот уже второй день.

Глава 17

– Что значит – твоя жена не Таллия Девон? – ошеломлённо промолвил Бойд и, чуть подавшись ко мне, едва слышно добавил, – ты думаешь, её подменили? Ты видел на её теле знак?

– Видел, он старый и сделан при рождении… только это меня и сбивает. Либо у Девона было две дочери, либо Лавастин нашёл похожую девушку и каким-то образом поставил знак принадлежности роду на плечо моей жене.

– Зачем это ему?

– Не знаю, пока нет предположений, – вполголоса протянул и, выдержав небольшую паузу, продолжил, – я видел Таллию там… в её замке.

– Ты снова смотрел глазами саламандр?! Ты мог лишиться зрения! – тотчас взревел друг, зная, как долго я восстанавливаюсь после магического слияния. О том, что возможно смотреть глазами саламандр, я узнал всего полгода назад. Это случилось в лесу на охоте и, если бы рядом не было Бойда, домой я бы не вернулся. После я всего дважды повторил это слияние, и каждый раз моё зрение восстанавливалось всё дольше.

– Я должен был выяснить, кто будет жить в моём замке, – объяснил свой поступок другу, устало закрывая глаза, и мысленно вернулся в комнату Таллии, где моя будущая супруга дожидалась своей участи. Ее клятву – убить меня и уничтожить весь мой род – я помню слово в слово до сих пор…

– Выяснил? – насмешливо бросил друг, зная, что я не смог бы отказать его величеству, понимая его замысел и поддерживая идею.

– Да, – усмехнулся в ответ, откидываясь на спинку кресла, – и сейчас вижу, что Таллия Девон и моя жена будто два разных человека.

– Возможно, она притворяется?

– Значит, она великая лицедейка: так измениться за три месяца невозможно, – проговорил я, снова и снова сравнивая внешне похожих девушек, но так разительно отличающих в действиях и поступках.

– Но подмена… знак ставится священником при рождении, он заживает больше года… о том, что тебе придется жениться на Таллии Девон, ты узнал несколько месяцев назад.

– Верно, поэтому не понимаю, как они успели