Кровь, пламя и прощение - Кристина Девис

Нева оперлась на локоть. Зевнув, она призвала к жизни пламя в своей ладони, вертя пальцами. Радость Арройанда угасла.

Вот так. Удовлетворенная тем, что она показала достаточно силы, Нева погасила пламя и снова устроилась поудобнее.

Мари сверкнула ей заговорщической улыбкой, на которую Нева улыбнулась в ответ.

Через несколько часов после начала их путешествия она заснула и проснулась, когда они прибыли на окраину Эшфорда — города, в котором она не была уже много лун. Ей снились тревожные сны. Она вздрогнула, снова ощутив вину. Возвращение в Эшфорд пробудило воспоминания, которые она долгое время подавляла.

— Хорошо выспалась? — спросил Арройанд.

— Нет, — кисло ответила Нева.

— Ну, теперь ты практически дома, не так ли? — спросил Арройанд. — Может быть, сегодня ты будешь лучше спать.

Нева замерла.

— Что ты сказал? — спросила она.

— Просто ты проделала долгий путь из пустыни. — голос Арройанда был слишком спокойным. — Полагаю, приятно снова оказаться в Цирандреле.

— Конечно, — сказала Нева.

Она заставила себя взглянуть на кирпичные здания за окном. Она хотела утаить, что Эшфорд был ее домом, но слова Арройанда вызвали у нее подозрения. Как много ему известно?

Глава 10

Десятый Файерсайд, 1642 г.

Дорогая Элькижи,

Меня повысили до командира, и таким образом я стал самым молодым из ныне живущих, кто удостоился такого звания. Я не упоминал об этом раньше, но я собрал войска у Крэйвенс-Рузи. Если бы я этого не сделал, наши потери были бы катастрофическими. Полагаю, что это было решающим фактором, и поэтому они выбрали меня. Хотел бы я сказать, что для меня большая честь принять этот пост, но так много Да'Вода пали, чтобы я смог вознестись до таких высот, что даже Брайанд больше не шутит по поводу моего повышения.

Это кровавая война, и я не сомневаюсь, что мы выйдем победителями. Наша донажи, похоже, уверена в этом. Выражение ее лица, когда она сообщила мне о моем повышении, было тревожным. Полагаю, я был бы рад привлечь ее внимание, но две недели назад она потеряла аллиадо, а ты знаешь, какая она. Виви недовольна.

С честью и удовольствием,

Астианд

————

З

аходящее солнце окрашивало Эшфорд в оранжевый оттенок. Владельцы магазинов закрывали ставни на ночь, а матери звали своих детей к ужину. Нева проглотила последние несколько кусочков еды, глядя в широкое окно на самом верхнем этаже одной из лучших гостиниц города.

Нева всё время беспокоилась из-за комментария Арройанда. Она должна удостовериться, что Тринижи не знает, где прячется ее семья.

Нева рассчитывала на то, что Астианд и Арройанд будут присматривать за дверью внизу. Арройанд наложил чары на окна и двери, чтобы их нельзя было открыть изнутри, и заплатил человеку, чтобы тот караулил ее дверь из коридора. Но Арройанд забыл применить барьерное заклинание к маленькому окошку в туалете.

Нева уже использовала свечной гаситель, чтобы ослабить болты и выдавить стекло. Мари обещала, что если кто-нибудь придет проведать ее, то увидит спящую Неву в постели.

Нева подтащила кресло к окну в туалете и, балансируя на подлокотниках, подтянулась и вылезла в окно, оцарапав бедра рамой. Нева призвала свое любимое заклинание невидимости и энергично почесала руки, когда оно подействовало, вызвав зуд. Она до сих пор помнила, как бросила четыре золотых монеты — таких больших денег она никогда в жизни больше не держала в руках — на стол старого мага, чтобы купить чары невидимости. До этого момента он продавал ей незначительные заклинания. Но в тот день, после ее освобождения из тюрьмы, всё было иначе.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил маг. Его длинные седые волосы были гладкими и заплетены в косы по бокам его лица. В его маленькой квартирке пахло опиумом и тухлыми яйцами, и Нева брезговала даже прикасаться к его столу.

— Конечно. — В ее горле пересохло от волнения. Она держала свою сменную одежду так, чтобы ткань не касалась кожи. Ей хотелось, чтобы в комнате было теплее.

— Ты знаешь, что его никогда нельзя будет удалить?

Маг наклонился к свету свечи и натренированными пальцами вставил нить в длинную изогнутую иглу.

— Да. В этом-то и дело. — Власти больше никогда не смогут ее поймать.

— Ты знаешь, что это будет больно?

Нева лежала лицом вниз на его столе, преисполненная решимости. Чернила от ее первой судимой отметки все еще не высохли, кожа на ее запястье была красной и раздраженной. Одна метка — уже плохо, три — пожизненное заключение под присмотром надзирателей-драконов на острове Литлориан. Нева хотела, чтобы заклинание прижилось, и хотела, чтобы это было сделано быстро.

— Я в курсе. Я готова.

Мучительный процесс затянулся до глубокой ночи, но она ни на мгновение не пожалела о сделанном, потому что это помогало ей передвигаться незаметно. Вот как сейчас. Никто на улице даже не посмотрел в ее сторону, пока она с широкой ухмылкой спускалась во двор гостиницы. Даже непрекращающаяся головная боль, мучившая ее с самого утра, не могла испортить настроение.

Эшфорд был большим городом, именно поэтому Нева и ее семья решили спрятаться там. Нева сэкономила время, сев в гондолу с состоятельным торговцем и его молодой женой. Лодка с плоским дном качнулась, когда Нева легко запрыгнула на нее позади женщины. Гондольер нахмурился, оглядываясь по сторонам, но, ничего не заметив, без промедления тронулся в путь.

Паб Калабрея располагался на мощеной улице в Розах, недалеко от границы с Печалями. Улица была названа Розами в честь длинных рядов домов с кустами красных роз между каналами. Растения были посажены в честь тех, кто погиб во время Войны каналов. Печали были более бедным районом с высокими многоквартирными домами, в которых жили рабочие, некоторые из которых спали посменно из-за отсутствия лишних кроватей. Там часто болели, и болезнь регулярно уносила с собой жизни детей и стариков.

У Калабрея была кухня сзади, квартира наверху, скромные магазины в подвале и множество радужных бутылок с алкоголем в главной комнате. Нева поднялась по каменной лестнице на крыльцо и шагнула в тень. Она убрала невидимость и натянула капюшон плаща на рога, прежде чем войти во вращающиеся двери. Пару человек повернулись, чтобы посмотреть, кто вошел, но большинство не обратили внимания на нее, продолжая болтать.

У крупного мужчины за барной стойкой были рыжие волосы. Он широко улыбнулся Неве, передавая две кружки эля официантке. Некогда известный вор Шон Робертс сунул штопор