Красные крылья костра - Татьяна Белова

Юс, же, обласканный огнём, стоял счастливый и улыбался.

— Точно, е…ый, — проворчал кузнец.

Юстий старался больше не злить мастера и с большим уважением обращался с инструментом. Кузнец, сменив гнев на милость, привлёк его к ковке и очень удивился, когда увидел, что парень — то в деле кумекает. Кузнец не знал, что в том мире у Юстия была собственная кузница, и ремесло кузнеца, для него родное.

В какой-то момент Юс почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит. Он обернулся, нашёл взглядом Лену, но понял, что — это не она. Жена, впрочем, как и все женщины, стоящие вокруг кузни, смотрела на него восторженно. Взгляд же, мешающий Юсу, был пронизывающий жёсткий.

— Неужели маг?

Он сосредоточился на своих ощущениях, обнаружил нить, связывающую его с тем, кто на него смотрит и, не отпуская её, медленно повернулся.

Чуть в стороне от всех, стоял странно одетый мужчина. Лицо его было спрятано под занавесом из бус и верёвок. Мешковатая одежда, спадающая широкими складками, бессчётное количество украшений и высокая крючковатая палка, говорили о том, что это шаман.

— Спасибо тебе, мастер! — сказал Юстий кузнецу и низко поклонился.

— И тебе спасибо, мастер! — ответил кузнец, протягивая ему одну из выкованных подков. — Возьми на удачу. Нужна будет работа, приходи, — и они обменялись рукопожатием.

48 глава

Ночь на Ивана Купалу

Юстий шёл к шаману и прощупывал пространство на наличие магии. Пространство было нейтрально, и только вокруг колдуна крутились редкие всполохи силы. Юс достал свою магию и приготовился защищаться.

Вероятно, шаман увидел изменение ауры вокруг Юстия. Он вздрогнул, передёрнул плечами, но не ушёл.

— Зачем ты здесь, сын Огня и Воздуха? — спросил колдун.

— Здесь моя любовь. Я пришёл к ней.

Шаман помолчал, потом, тряхнув головой, предложил:

— Сегодня будет камлание, приходи. Попросишь у богов помощи.

— У меня свой Бог, — ответил Юс. — И он един.

— Как знаешь, — шаман как будто огорчился. — Я для тебя разведу знатный костёр. Приходи на костёр.

— На костёр приду. Спасибо, колдун.

— Я — Чёрный Барсук, не колдун и не шаман. Я — волхв, сын Велеса и Макоши, — он развернулся и пошёл куда-то в лес.

Оставшееся дневное время они провели в развлечениях: и на каруселях покатались, и концерт послушали, приняли участие в игрищах, и побывали на мастер-классе по плетению лаптей.

— Кажется, я устала, — часов в восемь вечера простонала Лена.

— Наконец — то! — засмеялся Юстий и, подхватив жену на руки, понёс её в свою избушку. — Надо срочно отдохнуть, а то нам ещё идти на костёр.

Лена уснула сразу, как только голова коснулась лежанки. Юс поцеловал её в висок и вышел наружу.

Недалеко стайка ребятишек играла в городки. Он, наблюдая за ними, думал, что, несмотря на всю искусственность происходящего действа, такие мероприятия нужны. Хотя бы для того, чтобы вот эти дети знали о своих корнях, о традициях своего народа и умели отличать своё настоящее от чужого наносного.

Июльские дни — длинны, но и они сменяются сумерками, которые постепенно переходят в темноту летней ночи. На горизонте зажглась первая звезда. В лесу зазвучал бубен.

Пока Лена спала, Юс сходил в трапезную и принёс им ужин.

— Леночка, пора, просыпайся! — Юс гладил её волосы, дышал ей ёжиком в ухо и жена, хоть и с трудом, но проснулась.

Через полчаса они сытые и довольные, в обнимку, шли по лесной тропинке, в сторону звучащего бубна.

На большой поляне горел костёр. Молодые мужчины и женщины, смеясь, с разбегу прыгали через него.

— Зачем они это делают? — удивился Юс.

— Кто-то считает, что это очистительное пламя, кто-то, что оно приносит удачу, а кто-то, пытается так защититься от злых духов.

Волхв увидел Юстия. По его, едва уловимому движению руки, помощники вынесли вязанки хвороста и подбросили их в костёр. Пламя, с гулом и треском, взвилось вверх. Стало припекать, и люди отодвинулись от костра подальше. Прыгать в ревущий огонь никому не хотелось. Кузнец, отвечающий за противопожарную безопасность, ругнулся в адрес Чёрного Барсука и приготовил огнетушитель.

Юстий повернулся к жене и, глядя ей прямо в глаза, сказал уверенным тоном:

— Наш выход, Лена! Ничего не бойся! Я буду тебя крепко держать. Огонь нас не обидит.

Правой рукой он крепко обнял жену за талию, буквально впечатав её в себя. Её руку завёл себе за спину и велел крепко держаться за его пояс. Лене было страшно, но у неё необычный муж, и она, в очередной раз, ему доверилась.

— Эй, вы с ума сошли? — обеспокоенно крикнул кузнец, заметив, как, его недавний напарник, вместе с женой, приготовились к прыжку.

— Не мешай им! Ему — это очень надо, — остановил кузнеца волхв и добавил — Чтобы выжить.

У них было мало места для разбега. Буквально пять шагов и вот уже кромка обгоревшей земли. Толчок ногой, и, перед глазами, уходящая вниз стена огня. Возникло ощущение полёта. Лене показалось, что в высшей точке траектории, они зависли. Мир виден через марево пламени. Жара нет, есть ласковое тепло. Полёт вниз, и вот — костёр за спиной, под ногами земля. Эйфория в голове и лёгкость во всём теле.

Лена оглянулась. Людей вокруг много, но стоит абсолютная тишина. Ещё бы! Все видели, как в высшей точке их полёта, костёр выбросил вверх язык пламени. Он окутал безумную пару и вдруг развернулся в два огромных драконьих крыла. Красные огненные крылья трепетали и переливались всполохами пламени.

— Ро-ро-ро! — прозвучал над поляной то ли смех, то ли довольный вздох мифического зверя.

Кузнец быстро активировал огнетушитель, но шаман его перехватил:

— Стой, ты убьёшь их!

— Впрочем, уже всё равно, — обречённым голосом отозвался кузнец, прикидывая, сколько лет ему сидеть за смерть этих двух сумасшедших.

Но они приземлились абсолютно целые, перепачканные в пепле, но счастливые. По толпе прокатился облегчённый вздох и многие, пришедшие на этот праздник язычества, перекрестились.

Юс и Лена, держась за руки и улыбаясь, шли через народ. Люди, молча, расступались.

— Что-то мне подсказывает, что больше нас на этот фестиваль не пустят, — прошептала Лена.

— Ну и что! Мы в следующем году организуем свой фестиваль, — попытался её успокоить Юстий.

— И назовём его «Дети Огня»! — оптимистично добавила Лена, и со счастливым выражением лица добавила — Поедем домой, а?

49 глава

10 июля. Самолёт

Они, уже несколько часов, были в полёте.

Их самолет равномерно гудел. В иллюминаторе плыл, относительно одинаковый, таёжный пейзаж. Иногда разнообразие вносили ленты рек, квадраты полей