Королева сердец зомби - Джена Шоуолтер

Я подошла к ее кровати и села на край, прикоснувшись бедром к ее бедру. Я нежно провела рукой по ее щеке. Меня била дрожь. Мои конечности становились тяжелее с каждой минутой. Адреналин, должно быть, уже не справлялся. У меня может не хватить сил вытолкнуть свой душу и зажечь огонь.

— Лед, — сказала я. — Ты можешь зажечь огонь?

— Да. А что?

— Тебе нужно вложить свой огонь в рану Маккензи.

Все присутствующие одновременно возразили.

— Черта с два!

— Ты сумасшедшая? Ответ — нет!

— Этого не будет.

— Замолчите, — сказала я, и чудо из чудес, они послушались. — Помните, когда я была больна? Вы, ребята, исцелили меня своим огнем.

— Да, но ты была наполовину зомби, — сказал Бронкс. — А она нет. Огонь поможет ее душе и навредит всему остальному.

— Неправда. Эти два явления взаимосвязаны. Какие травмы получает один, такие получает и другой. Почему же обратное не может быть правдой?

Молчание.

— Слушай, я сделала это с Коулом. Он даже сделал это с собой, и теперь он на ногах. Совсем недавно я сделала это с Гэвином. Он окреп почти мгновенно.

— Подожди. — голос Вероники был твердым, как гранит. — Ты говоришь, что подвергла Коула и Гэвина риску? Что ты не была на сто процентов уверена в том, что произойдет, но все равно сделала это?

В двух словах, да. Но…

— Они уже были в шаге от риска, — указала я.

Маккензи застонала, как будто спор нарушил то состояние покоя, которого ей удалось достичь.

— Сделай это, Лед, — приказала я.

— Ты не его начальник, — рявкнула Джулиана.

Он погладил костяшками пальцев макушку девушки.

— Спасибо за поддержку, дерзкая, но с этим я разберусь. — он подошел к кровати Маккензи.

Взгляд Джулианы метнул в меня кинжалы, пронизанные ненавистью.

Я отвернулась от нее, сказав Льду:

— Не трусь. Сделай это.

— Лучше бы ты была права, — пробормотал он, выпуская свой душу, и пламя затрещало на кончиках его пальцев.

Он коснулся Маккензи, и она ахнула, явно испытывая боль. Лед напрягся, планируя отстраниться.

— Нет, — сказала я. — Не разрывай контакт, пока она не закричит.

Он свирепо оскалился.

Маккензи издала стон… еще один. Ее голова заметалась на подушке.

— Али, — простонал Лед.

— Еще немного.

Затем Маккензи открыла рот и закричала. Она ударила Льда по руке, но, поскольку он был душой, а она — нет, то не смогла до него дотронуться. Не смогла его остановить.

Он отошел, и Маккензи осела на матрас. Я наклонилась над ней, ища какие-нибудь изменения. К ней возвращался румянец, а темные круги под глазами исчезали.

Так. Быстро.

«Леди никогда не ухмыляются».

С каких пор я стала леди?

Я ухмыльнулась.

Лед закатил глаза.

— Мы поняли. Ты нам это говорила.

«И не забывай об этом!» Я посмотрела на Бронкса.

— Ты ранен? — должен ли Лед прижечь и его?

— У меня есть несколько шишек, — сказал он, — но в целом, я в порядке.

Мой взгляд переместился на Веронику.

— Я тоже, — сказала она.

В ее зеленых глазах горело беспокойство. Ее темные волосы спутались, в них застряли травинки и веточки. Тем не менее, она была прекрасна. Физически безупречная… идеальная копия Коула. Возможно, именно поэтому они и встречались.

Да. Коул был везде.

— Кто-нибудь, скажите мне, — сказала я. — Как это место может быть секретным?

Вероника провела языком по зубам.

— Мы с Джулс не в сети. Я ничего не покупаю и не арендую под своим именем. Только парни… и Коул… знают, где мы живем. — как виновный подозреваемый на допросе, она отвернулась от меня.

Коул знал и не сказал мне. Мне, его девушке. Его единственной и неповторимой.

У меня не было слов.

Нет, на самом деле это было неправдой. У меня было много слов… для себя. Я не была ревнивой девушкой. Либо Коул был моим, либо нет. Конец истории. Либо я доверяла ему, либо нет.

Но он расстался со мной на несколько недель, и эти холостяцкие дни он провел с Вероникой. Коул не изменял мне, учитывая, что между нами все было кончено, но это было похоже на измену. Потому что они делали кое-какие вещи. То, о чем мне не хотелось думать.

То, что он теперь отказывался делать со мной.

Так что, да, мне хотелось вцепиться ей в лицо и плюнуть в череп.

«Не слишком ли бурная реакция?» — подала голос Чопорная Али.

«Недостаточная», — проворчала Кровожадная Али.

«Здравствуйте, новые личности. Очень приятно с вами познакомиться».

Итак, пройдя полный круг. Коул был моим. В этом не было никаких сомнений, и я доверяла ему. Полностью и всецело. И знала, что его больше никто не интересует. Даже Вероника. Но… да. Это упущение причиняло боль.

«Смирись с этим. Людям позволено хранить секреты. И не похоже, что это важно сейчас».

А вот и Прагматичная Али. Я хорошо ее знала.

— Вчера вечером меня не было дома, — продолжала Вероника. — Я завсегдатай «Сердца», и я пошла домой с… Ну. — ее щеки покраснели, и она откашлялась.

Не хотела, чтобы ее младшая сестра узнала, что она ушла из ночного клуба, чтобы немного побаловаться с незнакомцем?

— Все в порядке, — сказала Джулиана, глядя на меня. Как будто я виновата во всем, что происходит в мире.

Я не осуждала, черт возьми.

— Он пытался подмешать в мой напиток наркотик, — сказала Вероника, ее голос дрожал. — Но не понял, что я из тех, кому нельзя доверять, и поменяла наши бокалы, как только повернулся спиной. Он упал, и в комнату ворвался другой парень, явно ожидая, что я окажусь на полу. Мы подрались. Я победила. С трудом. Я помчалась домой пешком и понятия не имела, что происходит, просто решила, что это изнасилование на свидании, пока Бронкс не начал стучать в мою дверь несколько часов назад.

«Анима» была умна. Они знали, как следить. Время, которое она провела здесь, беспокоило меня.

— Я не думаю, что вы, ребята, в безопасности. Вас трудно найти, да, но не невозможно. Рано или поздно «Анима» появится, и мы все знаем, что тогда произойдет.

Она покраснела, но сказала:

— Я могу позаботиться о себе и своей сестре, спасибо. Я делаю это уже давно.

— Не разыгрывай карту гордости, — сказал Лед. — Ты с Джулианой должны быть за стенами мистера Анкха, и точка. У него есть камеры и система, предупреждающая его,