Под твоей защитой - Нателла Норт

Выйдя на улицу и дождавшись машины, я уселась на заднее сиденье, послушала, как папа дает наставления водителю. Едва мы выехали за ворота, я сразу, ни минуты не сомневаясь, достала из сумочки нож и обратилась к Антону.

— Мне нужно вот по этому адресу. Это следственный изолятор.

Машина резко остановилась. Я даже немного задела ножом кожаную обтяжку переднего пассажирского сиденья.

— Алина Андреевна. Ваш отец строго-настрого приказал мне отвезти вас по магазинам. А не в СИЗО. Он мне голову оторвет, если узнает.

— Я тебе заплачу. Сколько? Десять тысяч? Двадцать? Хочешь тридцать?

— Да причем тут деньги?! Я работы могу лишиться из-за этого!

И тут я покрутила перед лицом ошарашенного мужчины острое блестящие лезвие ножа:

— Посмотри внимательно. Ты скажешь, что я приставила нож к твоему горлу и пообещала порезать сначала тебя, а потом и себя. Запомнил?

Антон кивнул, смотря на меня, как на сумасшедшую. Ну в общем-то, таковой я сейчас и являлась. Творила лютую дичь, но не могла иначе.

— Так что поехали. Я заплачу тебе тридцать тысяч. За моральный ущерб так сказать. И потом расскажешь отцу, как я орала, психовала и грозилась порезать всех вокруг.

Кажется, это звучало вполне убедительно, поэтому Антон выехал с обочины и ввел в своем навигаторе нужный мне адрес СИЗО.

Глава 15

Марат.

Мне никто ничего не объяснил, просто пришёл один из работников СИЗО, грубо пихнул в спину и сообщил, чтобы я отправлялся с ним. На мой вопрос, что происходит, прозвучало краткое: "Посетитель к тебе".

Кому я мог понадобиться, находясь в следственном изоляторе, даже выяснять не стал. Но как только меня провели в небольшую, тесную комнатушку, и я увидел Алину, тут же сердце гулко, сильно ударило по рёбрам.

Она смотрела на меня так, будто не видела несколько месяцев, металась глазами по моему лицу и вроде бы собиралась зареветь. Поэтому когда захлопнулась дверь, я тут же за пару шагов преодолел расстояние между нами и притянул Алину к себе.

— Отец отпустил тебя? — проговорил в её макушку, вдыхая такой знакомый и родной аромат каких-то трав или цветов.

— Папа не знает, что я здесь, я заплатила водителю, чтобы он привез меня сюда. Заплатила охранникам, заплатила какой-то ужасно злобной тётке… Я очень хотела тебя увидеть! Рамиль помог узнать, куда тебя увезли…

Алина сбивчиво бормотала всё подряд, утыкалась в мою шею, извинялась за что-то.

Мне до одури хотелось поцеловать ее, но когда она ко мне потянулась, я отстранился.

— Алин, я в такой грязи тут сидел. Почти сутки в душ не ходил…

— Мне всё равно, — она обхватила меня за шею ладонями и прижалась к губам.

Я опять сходил с ума, ощущая её так близко, чувствуя вкус губ, слыша частое дыхание. В комнате словно воздуха стало больше с её появлением, нереально было надышаться. Хотелось ещё и еще, как будто я знал, что скоро мне окончательно перекроют кислород.

— Я уговорю папу, он передумает, — Алина повторяла это как в бреду. — Я скажу, что ты не виноват ни в чем, что ты хотел меня защитить.

— Перестань, он всё равно не поверит, — я гладил её по волосам, прикрыв глаза. Запоминал ощущения, эмоции от её близости. — Если бы та девчонка-соседка ничего не сказала, ещё был бы шанс…

Алина отклонилась и посмотрела на меня:

— Соседка?

— Да, внучка женщины из соседнего дома. Она увидела в соцсети посты с фотографией, прочитала про вознаграждение и связалась с людьми твоего отца. Рассказала, где нас искать. Ну а твой отец почему-то подумал, что я с ней заодно…

— Но это же ерунда полная! Почему он не верит мне, собственной дочери?!

— Не знаю, Алин…

Она снова прижалась ко мне, ища той самой защиты, которую я не мог ей дать. Я полностью провалил задание, накосячил так, что теперь все это мне ни за что не разгрести. Со стороны исчезновение Алины реально выглядело как похищение, да и к тому же ее отец видел, как мы с ней целовались у обрыва… Я даже не заметил дрона.

Я слишком расслабился. Позволил себе увлечься той, кем не должен был увлекаться ни при каких условиях. Мы с Алиной просто из разных миров, вот и все. Если бы не моя самоуверенность, обманчивое чувство, что я все держу под контролем, даже отдаваясь чувствам — ситуация могла бы обернуться иначе.

— Обещаю, что вытащу тебя отсюда! Я сделаю все, что попросит отец, буду послушной, примерной, самой лучшей дочерью, только бы он простил тебя и забрал заявление… — горячее дыхание Алины сбивалось, она говорила так быстро, что я понимал, насколько она сейчас напугана сложившейся ситуацией.

— Скажи ему, что я больше никогда тебя не трону, — я едва выдавил это из себя, понимая, что по сути признаю свое полное поражение.

— То есть… Как?! — Алина смотрела на меня расширившимися от непонимания глазами, в которых плескалось целое море эмоций. Я чувствовал себя долбаным романтиком, потому что хотелось подбирать самые невероятные описания для ее глаз, от взгляда которых я с ума сходил.

— Ты же сама все понимаешь, Алин!

— Не понимаю…

Я не знал, как правильно подобрать слова, чтобы у Алины здесь не случилась истерика. Как объяснить, что наше небольшое приключение стало для меня особенным эпизодом, что я никогда не забуду того, что произошло между нами.

Но при этом отлично понимаю перспективы. Точнее, их отсутствие.

Как бы Алине ни хотелось верить в сказки, в хэппи-энд, я рассуждал здраво и трезво, настолько, насколько мог. Ее отец ни при каких условиях не дал бы согласия на наши отношения. Даже если вдруг представить, что сейчас он все поймет, разберется в ситуации, все равно сам факт того, что дочь встречается с охранником — его не порадует точно.

— Для твоего отца охранники, телохранители, водители — это прислуга. Я и от тебя однажды такое слышал, — попытался начать издалека.

— И что?

— Отец не будет в восторге, если ты скажешь, что мы с тобой… Что у нас есть чувства.

Так глупо звучали мои слова, что башкой о стену биться хотелось. Я подбирал фразы, осторожно, стараясь говорить спокойно.

— Хочешь сказать, что ты просто откажешься от меня?! — в ее словах