Под твоей защитой - Нателла Норт

— Мы погуляем, в кафе немного посидим. Я так по ней скучала! Не представляете.

Альберт кивнул головой, предупредил, чтобы я была осторожнее и, позвонив водителю, попросив подъехать к ограждениям, направился к выходу с площади.

Моя случайная новая знакомая с интересом глянула на меня, словно спрашивая, может ли она дальше заниматься своими делами. А я в ответ беспрестанно ее благодарила, дожидаясь, пока Альберт исчезнет из поля зрения.

К сожалению, Марата среди гуляющих людей я не видела. Я пошла вдоль подсвеченных фонарями витрин, высматривая знакомое мне лицо в толпе, но безрезультатно. И как только завернула в переулок, тут же почувствовала, как меня схватили сильные, крепкие руки и, лишив возможности вскрикнуть, уверенно потащили в темную арку между двумя домами.

Марат.

Случайно увидев Алину в толпе туристов и гостей города, сначала думал галлюцинацию поймал от того, что слишком сильно скучал все это время. А потом, убедившись в реальности происходящего, едва не рванул к ней. Хорошо еще, что увидел ее кавалера, успел осадить себя и стопануть свои эмоции и желания.

Когда заметил, как Алинка болтает с какой-то девчонкой, то не сразу сообразил, что она задумала. Каюсь, не верилось в продолжение, подумал: сейчас поговорит с подружкой, а потом пойдет дальше со своим мужчиной. И все же почему-то продолжал наблюдать, просто отойдя чуть в сторону. Видел, что Алина явно дожидается, пока свалит ее спутник. Только тогда понял, чего она на самом деле придумала. Догадался. И оказался прав.

Теперь я снова чувствовал ЕЕ рядом, держал в объятиях, дышал ароматом ее волос, как наркоман зарывался в них и вдыхал безостановочно. Сносило башку от этой близости, черт, да я правда стал зависим от нее, казалось, что чокнусь, если отпущу Алину от себя…

— Господи, я так скучала!!! Марат!!! — бормотала Алина, вжимаясь в меня всем телом, руками цеплялась за мою куртку, трогала плечи, постоянно повторяла мое имя. А я как дурак влюбленный улыбался, закрыв глаза, наслаждаясь тем, что она рядом.

— Я не поверил сначала… — обхватил ее лицо ладонями, рассматривая в полутьме такие родные черты лица. — Думал глючит.

— Я тоже! Думала, что мне кажется…

Перехватил поудобнее руки и прижался к ее губам. Мягким до безумия, таким вкусным, горячим. Ее язычок скользнул глубже, и во мне словно кипящая лава разлилась от этого смелого действия. Поцелуй становился все настойчивей, все откровенней, Алинка часто дышала и когда она простонала прямо в губы, я понял, что не смогу ее сегодня отпустить. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

— Поехали ко мне, Алин, — ляпнул, вообще не задумываясь о том, что ее может ждать водитель или тот, кто сопровождал. Просто вакуум в голове был в этот момент, я нуждался в Алине как в дозе какого-то наркотика или энергетика.

— Я… Не могу.

Она опустила голову, все еще не убирая ладоней с моих плеч, и теперь стояла молча.

— Тебя ждут? Водитель?

— Марат… Меня отец отправляет в Эдинбург. Скоро.

— Я знаю. Когда меня освободили, твой отец говорил со мной. Сказал, что все равно ты улетишь, что здесь не останешься.

Сложно было говорить все это, но я не идиот, отлично понимал дальнейшие перспективы. Мне доходчиво, спокойно разъяснили ситуацию, в красках нарисовали будущее Алины, где она является специалистом в области экономики, выходит замуж за друга отца, рожает наследников, живет в Эдинбурге в достатке.

— Он хочет, чтобы я вышла замуж за его друга… Альберта, — Алина произнесла это приглушенно, едва выдавив из себя.

— Это я тоже знаю.

Погладил ее по волосам, отметил, что они у нее длинные, не вьются, глаза смотрят на меня с каким-то отчаянием. Да и вообще Алина стала… Взрослее что ли. Не понимал, какие именно изменения произошли, не мог этого уловить, но отчетливо чувствовал.

— Прости, что все так вышло, — я слышал по голосу, как сложно ей это говорить. Причем получалось у нее не наигранно, без лишней драмы и пафоса.

— Ты не при чем. Это моя вина. Я не выдержал, хотя должен был сохранять дистанцию.

— Ты ведь меня не забудешь? — голос Алины звучал глухо и хрипло. Она прижалась к моей груди, а у меня там словно снаряды разрывались, все внутри колотило, тряслось, паршивое ощущение безнадежности. Да еще и дождь начался с какими-то мелкими крапинками, словно град.

— Да тебя разве забудешь… — горько усмехнулся, испытывая настоящее безумие, когда хотелось орать, крушить все вокруг, но внешне я был вынужден оставаться абсолютно спокойным. Потом психану. Когда останусь один. Когда она улетит к новой, счастливой жизни.

Дождь усилился, вдобавок ко всему на улице прилично похолодало, теперь уже начался настоящий град. Хорошо, что мы с Алиной находились в укрытии: узком пространстве между двух домов, и над нами даже некое подобие крыши было.

— Закажи такси, — вдруг проговорила Алина, стуча зубами. Она совершенно точно замерзла, поэтому я стащил с себя куртку и накинул ей на плечи.

— Зачем?

— Ты предлагал поехать к тебе…

Несмотря на весь идиотизм затеи, я не стал ее отговаривать. Решил, что надо попрощаться. Я запомню ее руки, ее запах, губы, стоны. Все до мельчайших подробностей.

Поэтому, решил не медлить, вызвал такси и уже спустя полчаса мы приехали к многоэтажке, где я жил.

Мы даже свет включать не стали. За окнами барабанил дождь, слышались раскаты грома. Все как и тогда…

Я лихорадочно срывал с Алины одежду, поцелуи прерывались только для того, чтобы нам набрать воздуха в легкие. А потом снова погружение в горячую глубину, сбивчивое дыхание, ладони Алины на моих плечах, затем на груди.

Почти в полной темноте я ничего не видел, но нам этого было не нужно. Так еще сильнее все чувствовалось, ощущалось острее. Я подхватил Алину на руки, прижал ее спиной к стене, позволяя обхватить мои бедра ногами, и вошел в нее, едва сдерживаясь, чтобы не кончить в ту же минуту.

— Как я… Буду без тебя… — шептала она, с каждым толчком дыша все чаще. Ее стоны отключали мое сознание, я как одержимый яростно вбивался в нее, впиваясь пальцами в бедра, сжимая, сходя с ума.

— Ты все равно моя… Всегда будешь… — говорил как в бреду, не соображая ничего. Хотел кончить в нее, не прерываться, не отпускать. Двигался резче, жестче, ощущал, как напрягается все в паху, как пульсирует, не мог больше держаться и с хриплым стоном излился, испытывая нечто невообразимое. Все вокруг как будто исчезло, ничего не осталось, кроме Алинки, ее объятий, ее шепота.