Ты (не) моя истинная - Наталья Новикова

которая может длиться сколь угодно долго. В этом случае, я всё равно вступаю в должность, но не могу тебя отпустить даже в город за покупками, чтобы не лишиться своей истинной. Во-первых, ты сама можешь сбежать, а во-вторых, у меня есть некоторые недоброжелатели, и они могут что-либо предпринять против тебя, вплоть до убийства. Таким образом, ты все дни и ночи проводишь в своей комнате под солидной охраной, и выходишь из замка, в крайнем случае. До тех пор, пока опять-таки не станешь моей женой.

Третий вариант для меня самый предпочтительный. Ты добровольно становишься моей женой, на свадьбе не выказываешь мне пренебрежения, там будут не только мои сторонники, но и противники. Ещё ты выказываешь если не любовь, то уважение ко мне. Кроме этого ты становишься мне женой во всех отношениях. Учитывая, что работы у меня прибавится, а времени на развлечения станет меньше, нужно понимать, что я молод и не могу долго обходиться без женщины. А искать любовниц и вообще что-то в этом роде, мне вообще недосуг, то я хотел бы всё это получать дома и, конечно, не насилуя собственную жену. Ну, и как результат, если Боги будут милостивы, то ты родишь мне ребёнка, неважно девочку или мальчика, любить их буду одинаково.

Со своей стороны обещаю, что никогда не буду изменять и шастать по бабам. Не поднимать на тебя руку, обеспечивать деньгами на все твои прихоти и желания, не считая одежды и драгоценностей. Всегда уважительно отзываться о тебе в обществе, стоять на твоей защите. Если что-то ещё забыл, можешь мне напомнить.

— Да, действительно перспективы разные, стоит обдумать, — еле сдерживая смех, серьёзно сказала Евдокия.

— Да, ещё, если ты выберешь один из двух первых вариантов, то я прогоню со своей земли всех орков, чтобы не осталось ни одного, мне всё равно, куда они пойдут, унести смогут то, что вместится в руках. Если же ты выберешь третий вариант, то я построю им школы, больницы, магазины и дорогу. За свои деньги буду нанимать лекарей и учителей. Подумаю, как обеспечить их работой, чтобы поднять уровень жизни.

— И ты, правда, сделаешь это для них? — с изумлением спросила она.

— Я тебе обещаю, но мы можем составить договор и заверить его, чтобы ты не сомневалась.

— Не нужно, я верю, твоему слову чести.

— Я даю тебе своё слово чести.

— Хорошо, тогда я выбираю третий вариант.

— Спасибо, — вежливо сказал Тейн, но перед этим она видела, как он с облегчением выдохнул.

— Это всё, Ваша Светлость?

— Называй меня просто Тейн, как раньше, — с грустью сказал он.

— Хорошо, Тейн. Что-то ещё?

— Завтра приедет швея, мадам Энса. Через три дня наша свадьба, — выпалил он, ожидая, что она будет возражать.

— Хорошо. Спокойной ночи, Тейн, — сказала Евдокия, запнувшись перед его именем.

— Спокойной ночи, — он встал и проводил её до комнаты.

Уже у себя в спальне он выдохнул с облегчением.

А Евдокия была поражена, войдя в свою комнату. Вся спальня утопала в цветах, а на чайном столике красовалась огромная ваза с полевыми ромашками. «Так вот куда летал сегодня дракон», — подумала она, и слёзы навернулись ей на глаза.

«ТЕЙН, ты чудо. Я люблю тебя». И слёзы счастья покатились по её щекам.

Следующие три дня пролетели, как в калейдоскопе. Она мало спала и уже с ног валилась от усталости. Мадам Энса появилась утром словно вихрь. Маленькая и толстенькая, она имела энергии, как у десятерых. Определившись с мерками и фасоном, они перешли к цвету.

— У нас принят белый, — сказала Евдокия.

— Деточка, белый цвет скорби и траура. Если ты хочешь, то мы сошьём для тебя его.

— О, нет, конечно, нет. У нас невеста выходит замуж в белом, вот я и сказала так, как бы это цвет невинности. Но здесь всё по другому. Подскажите, как лучше, я не знаю. Что больше всего подходит для дракона?

— Деточка, ты любишь его, да? — она понимающе улыбнулась, а Евдокия покраснела, опустив голову.

— Замечу, что он в этом не уверен, вернее, уверен в обратном, — засмеялась она.

— Вы всё видите?

— Мне уже очень много лет. Пусть немного сомневается, с мужчин нужно иногда сбивать спесь. Если хочешь покорить сердце дракона, то красное, вот этого оттенка, но его сердце в твоих руках, тогда сделай ему просто приятное.

— О, Вы не можете этого сказать наверняка, — вздохнула Евдокия.

— Нет, деточка, могу. И если он не сказал тебе об этом, то только из какой-то нелогичной логики мужчин.

К этому моменту помощницы мадам уже собрали платье из простого белого материала. «Хлопок, что ли?» — подумала в сомнении Евдокия, аккуратно надевая выкройку.

— И ещё, я предлагаю, добить его самооценку, и увеличить вырез на груди. А то все мужчины, уж слишком высокого мнения о себе и своём уме, — со смехом сказала мадам Энса.

— Мне кажется, что вырез и так сильно глубокий.

— Пусть будет ещё глубже. Все мужчины шалеют от чего-то своего. Одни от груди, другие от попы, третьи от ножек и так далее, твой явно от груди. Он не может оторвать от неё взгляд даже, когда ты в закрытом платье, уж мадам Энсу не обманешь. А у тебя два конуса за корсажем, да ещё и размер отличный. Нужно уметь этим пользоваться. Так, вот здесь уберём сюда, здесь сюда и нам нужен кулон. Да рубиновый, как капелька крови на тонюсенькой, едва заметной цепочке, прямо вот до сюда. Ага, сколько сантиметров цепочка? Хорошо, записала.

— Но у меня нет кулона, — сказала Евдокия.

— Мадам Энса всё купит, твой муж оплатит. От драгоценностей, что он будет предлагать, откажись. Ничего больше, только кулон.

— Хорошо.

Тейн пытался выяснить цвет платья, но ему никто не сказал. Вечером перед свадьбой он предложил выбрать драгоценности, но Евдокия отказалась, и Тейн расстроился, поняв её отказ по-своему.

И вот наступил день свадьбы. В бальном зале собралось огромное количество гостей. В центре был установлен специальный шар, и жрец с женихом ожидали выхода невесты. Тейн нервничал. Да, Евдокия вроде согласилась с его условиями, но женщины, на то и женщины, что вроде бы выполняют условия, а на самом деле и не поймёшь. Она может устроить истерику прямо возле шара. Так он и стоял прямой, как палка и с напряжёнными плечами, но этого никто не замечал, разве, что король с королевой. Двери открылись, и она выплыла в зал. У Тейна перехватило дыхание. Его невеста в алом платье плыла к нему с обаятельной улыбкой. Ему хотелось придержать