Ты (не) моя истинная - Наталья Новикова

— Прости дорогая, но я не могу долго терпеть, — прошептал он и стал опускаться ниже.

Евдокия даже не поняла о чём это он. Тейн раскинул её бёдра и стал гладить её совсем уже влажные складки, потом раздвинул их и впился губами в чувствительный бугорок, лаская его языком и губами. Она издала то ли стон, то ли крик, и выгнулась дугой ему навстречу.

Он вошёл в её вход языком. «Тейн», — простонала она. Потом пальцами. «Тейн!» — она уже кричала и металась. И, наконец, медленно и аккуратно его плоть раздвинула узкий вход. Он на какое-то мгновение остановился возле преграды, а потом резким толчком прорвал её и вошёл до конца. Она вскрикнула, но он заглушил её крик поцелуем. И всё начал сначала, не двигаясь внутри. Он стал целовать её грудь, гладить бёдра и ягодицы, слегка шершавыми руками проводить по её телу. Немного приподнявшись, погладил её набухшую жемчужину страсти. И конвульсивные сжатия её влагалища стали утихать, теперь они были похожи на ласку, тогда он стал двигаться внутри неё, медленно и осторожно. Она стала гладить его тело, то обнимая его, то зарываясь пальцами в его волосы. Её охватила эйфория от того, что он делает с ней и от ожидания ещё чего-то необыкновенного.

Его движения стали более резкими и быстрыми, он едва мог сдержать себя, сердце колотилось со страшной силой, и дрожь наслаждения пробегала по телу. Стоны Евдокии отзывались сладостной негой в его сердце. И вот она закричала и забилась под ним, получая первый в своей жизни оргазм. Он вошёл на полную длину своего естества и выплеснул в её влажное и горячее лоно всю ту страсть, которая накопилась в нём. Рычание дикого зверя вырвалось из его груди, и он утонул вместе с любимой женщиной в океане блаженства. У Тейна едва хватило сил скатиться с неё, чтобы не придавить. Он смог положить её влажное и вздрагивающее тело себе на плечо. Тейн нежно обнял её и прошептал:

— Я очень больно тебе сделал?

— О, оно того стоило, — ответила Евдокия, засыпая.

Радость и счастье охватило его. Он всё сделал правильно, его нетерпение и безумное желание обладать ею, не смогло испортить её первый опыт. Он потянулся и поднял с пола простынь, укрыл их с женой и отдался во власть Морфея. Евдокия уже спала на его плече, и жизнь казалась прекрасной.

«В секунде оргазма сосредоточен весь мир», — вспомнил он слова мудреца и улыбнулся.

Глава 19

Утром Селса и ещё одна горничная приоткрыли дверь госпожи узнать, не требуется ли чего. Но герцогини в спальне не оказалось. Они тихонько вошли, заглянули в ванную комнату, только одна ночная рубашка лежала на кровати, где никто не спал.

Они подошли к двери в спальню герцога. Приоткрыв на немного дверь, сразу нашли пропажу. Их госпожа спала в крепких и надёжных руках герцога. Волосы её были спутаны, простынь сползла, и было видно, что она не одета, вернее, совсем раздета, как и сам герцог. Горничные тихо закрыли дверь, вышли из спальни и пошли по коридору, улыбаясь. Они были довольны тем, что увидели.

— Я же тебе говорила, Селса, что господин её уговорит. Как такой красавчик, может не уговорить женщину? А ты всё своё, слышала, да слышала.

— Я, правда, слышала, как он сказал, что госпожа сама должна попросить.

— Значит, передумал. Госпожа и впрямь красавица, вот и передумал.

— А мне кажется, что это она его уговорила или соблазнила.

— С чего ты это взяла?

— Ну, смотри, её кровать не смята, значит, она к нему пошла. Ночную рубашку заранее сняла и бросила на кровать. Если бы он её унёс к себе, то у себя бы и раздел.

— Слушай, а ведь верно. Пойдём на кухню и другим расскажем, а то все волнуются.

И они со смехом пошли завтракать.

Тейн проснулся утром, но не двигался. Он не хотел будить свою жену.

«Моя жена. Я не привык ещё к этим словам, Боги, спасибо Вам за неё. Я так люблю её, и полюбил гораздо раньше, чем появилась метка», — он приподнял руку и полюбовался на браслет.

«Она сама пришла, у меня чуть разрыв сердца не случился, когда услышал её слова. Может, я ей не совсем уж безразличен? Ведь не страх же за то, что я обижу орков, заставил её прийти?»

Евдокия завозилась у него в объятьях и села на кровати, о чём-то минуту думала, потом встала.

— Тейн, я знаю, что ты уже не спишь. Я пошла в свою комнату, приму душ. Ты приходи ко мне, как только тоже ополоснёшься. У меня есть ещё нерешённый вопрос. Я намерена выяснить его прямо сейчас, — сказала она серьёзно.

— Хорошо, дорогая. Я быстро.

— Да, поторопись, я уже ждать не могу.

И она, подхватив свой халат, скрылась за дверью.

«Что ещё я сделал не так? Не помню за собой ничего, чтобы могло её как-то обидеть или задеть. Ладно, скоро всё узнаю».

Тейн пошёл в ванную комнату. Душ он принял достаточно холодный. Желание не покинуло его, вчерашнего одного раза, ему явно было мало. Но он не посмел просить её о большем. Он понимал, что внутренние порывы будут причинять неприятные ощущения, и не хотел причинять ей боль.

«Нужно было вчера ещё помазать внутри мазью, что дал лекарь. Но она уснула. Если сейчас помазать, то вечером совсем не останется болевых ощущений, а я, конечно, потерплю. Больше терпел». Он надел спальные штаны и пошёл в комнату Евдокии. Она уже приняла душ, и лежала в кровати голая, ждала его. Он с трудом проглотил комок в горле, подумав, что душ нужно было принять более холодный.

— Штаны сразу снимай, они будут мешать, и ложись рядом, — по-деловому скомандовала она.

Тейн подчинился. Ему стало любопытно, что она задумала.

Евдокия, сразу же откинула простынь в сторону и уставилась на его мужское достоинство. Тейн аж перестал дышать. От того, что она сидит рядом и совсем голая, от её пристального взгляда, его естество стало расти, и он ничего с этим поделать не мог. Насмотревшись вволю, она переместила свой взгляд на его лицо и серьёзно сказала:

— Ничего мне со страху не показалось. Всё так, как я запомнила.

Потом посмотрела куда-то себе на живот, снова в лицо, и выдала:

— Но ведь вошёл же. На самом деле