Коварная одержимость - С. Массери

Мои бедра еще влажные от его семени, которое стекает на простыню. Я не помню, как заснула, и едва помню, как вернулась домой. Но Стилу удалось полностью раздеть меня и обездвижить, пока я спала. Я все еще чувствую себя немного пьяной, и, возможно, именно это состояние ему помогло все провернуть.

Поднявшись с кровати, я собираюсь пойти в ванную, но останавливаюсь, потому что замечаю предмет, который он бросил мне на живот перед уходом. Сложенную пятидесятидолларовую купюру.

Ярость, которую я сейчас испытываю, не сравнима ни с чем. Она настолько сильна, что я не могу нормально дышать и чувствую, как мой глаз начинает непроизвольно дергаться.

Я комкаю купюру и бросаю ее в сторону шкафа. Этот человек хотел, чтобы я знала: все это из-за него. Тот веб-сайт и взгляды, которые я неизбежно буду собирать завтра, ненависть со стороны каждой девушки в Краун-Пойнте.

Сегодня в баре я привлекала к себе больше внимания, чем обычно. Конечно, мое платье сыграло свою роль, но, пожалуй, еще больше внимания привлекли слухи, которые ходили по кампусу, и тот ужасный веб-сайт.

Поэтому я и надела это платье. Я решила, что лучше противостоять подобным слухам, чем игнорировать их. И вот появился Стил…

Выражение его лица стоило того, что я сделала. Однако от взглядов других парней по моей коже бегали мурашки. Весь этот вечер был сплошным притворством, и я ненавидела его каждую секунду.

Позже бармен сообщил мне о том, что это Стил оплатил мой счет.

Еще один акт одержимости или он просто пытался меня задеть?

И поиздеваться надо мной.

Не включая свет, я срываю с кровати постельное белье и комкаю простыню. Возможно, это приступ панической атаки, но мне нужно убрать все следы Стила с моей постели.

Ты принимаешь противозачаточные?

Он спросил меня об этом на вечеринке, но я ему так и не ответила, а затем он трахнул меня снова, не повторяя своего вопроса.

Я рада, что на самом деле каждые три месяца делаю необходимые уколы, последний из которых был мне сделан как раз перед отъездом в Краун-Пойнт. Несмотря на то что это средство контрацепции сопровождается головными болями, на мой взгляд, это одна из самых простых форм контроля над рождаемостью. Мне не нужно беспокоиться о том, что я могу забыть принять таблетку, или о том, что мне нужно носить с собой презерватив. Или беспокоиться о состоянии матки или имплантата в руке. Однако этот метод контрацепции не гарантирует долгосрочную защиту, и я должна помнить о том, что время, в течение которого я могу безопасно использовать эти уколы, ограничено. Еще год или два, и мне придется придумать что-нибудь другое.

Я заправляю постель и смотрю на часы: три часа ночи, снова наступил «час ведьм». Мне нужно придумать, как вывести алкоголь из организма. В кухонном шкафу я нахожу булочки, достаю две и, разрезав их пополам, намазываю на каждый кусочек сливочное масло. Прикрыв глаза, я быстро ем, почти не замечая вкуса еды, а затем иду в душ. Настроив воду на максимально горячую температуру, я тру мочалкой внутреннюю часть бедер и при этом невольно всхлипываю, случайно задевая свой клитор. Поддавшись соблазну, я погружаюсь в это ощущение с головой и неспешно двигаю бедрами, доводя себя до оргазма. Достигнув края, я стону от переполняющего меня наслаждения и почти теряю равновесие, а затем, еще раз сполоснувшись, выхожу из душа и включаю свет в своей комнате.

Ремень, лежащий на прикроватной тумбочке, куда я его бросила, снова привлекает мое внимание. Я беру его в руку и наматываю на свою ладонь, словно еще раз убеждаясь, что это точно ремень Стила. Забравшись в постель в самой большой и мягкой футболке, которая у меня есть, я снова пытаюсь заснуть, но утро наступает чертовски быстро.

Я с трудом добираюсь до ванной, поднимаю ночную футболку, чтобы сходить в туалет, и замираю от ужаса, увидев на бедре синяки в форме отпечатка ладони. Прошлой ночью я подумала, что на моем бедре могут остаться синяки от его пальцев, но на самом деле на коже остался идеально ровный отпечаток его руки. Я смотрю в зеркало, чтобы лучше разглядеть синяк, и замечаю, что в тех местах, где, вероятно, его пальцы впивались в мою кожу, цвет темнее, почти сине-черный.

Поскольку вчера было очевидно, что на моей коже останутся синяки, я стараюсь не думать о них и продолжаю выполнять свои утренние процедуры, замечая, что чувствую себя немного лучше. Мне было неприятно спать с мокрыми волосами, и сегодня потребовалось несколько попыток, чтобы сделать их более гладкими.

Когда я выхожу из ванной, Талия уже ждет меня – одетая и готовая к новому дню. Она доедает свой завтрак и пододвигает ко мне большую кружку с кофе, которую я с радостью принимаю.

– Возможно, напиваться перед учебным днем было не лучшей идеей, – признается она. – Прости.

– Все в порядке, – вздыхаю я.

– Какие у тебя планы на день?

– Бороться, – просто говорю я, хотя то, через что мне предстоит пройти сегодня, намного сложнее.

Мысль о том, что Стил снова одержит надо мной верх, вызывает у меня тошноту, и я понимаю, что мне нужно действовать умнее. Возможно, какая-то часть меня была в восторге от прошлой ночи, но это маленькая сумасшедшая часть моего мозга не принимает здесь никаких решений.

– Тебе нужна помощь?

– Нет, давай увидимся за обедом.

– Конечно.

С улыбкой на лице я возвращаюсь в свою комнату и обвожу ее взглядом, который падает на смятую пятидесятидолларовую купюру, лежащую на полу. Улыбаясь, я поднимаю ее, разглаживаю и кладу в карман, потому что мне в голову приходит идея, которая наверняка сведет Стила с ума.

Глава 9

Стил

Мы с Ноксом и Грейсоном на крыше. Ребята стоят у выхода, прислонившись к двери. А тот ублюдок футболист, который прижимался губами к груди Аспен, лежит на полу передо мной с окровавленным лицом. Оно у него в синяках и опухло, один глаз уже заплыл, и скоро то же самое будет со вторым. Возможно, я сломал ему скулу.

– Ты понял, что я хотел сказать, придурок? – говорю я, поднимая его на ноги. Он отшатывается от меня и кривит губы.

– Да, да.

– Хорошо. – Я указываю ему на дверь, и Нокс распахивает ее.

Моя жертва, не медля ни секунды, устремляется к дверному проему и стремительно сбегает по лестнице, едва не падая. Внизу, в котельной, лежат еще двое связанных парней, и Грейсон идет за одним