Ненавижу тебя - Белла Джей

Ее щеки вспыхнули, и Сиенна поджала губы и оглядывала дом, игнорируя зрительный контакт со мной.

— Чей это дом?

— Друга.

— Богатый друг. — Сиенна вздернула бровь. — У тебя много друзей для человека, который не задерживается на одном месте слишком долго.

— Некоторые дружеские отношения никогда не умирают, особенно если они завязываются в ситуации между жизнью и смертью.

— Ты сказал, что тебе помогают друзья. Где они сейчас?

— Там, где им нужно быть.

Я встал и открыл холодильник.

— Ты голодна?

— Нет.

— Тебе нужно поесть.

— Я знаю это, — отрезала Сиенна, и я хмуро посмотрел на нее через плечо. — Я не ребенок, Ной. Я знаю, что мне нужно поесть. Просто в данный момент я не голодна.

Я ухмыльнулся.

— А вот и она.

— Что?

Я закрыл холодильник и повернулся к ней лицом.

— Упрямая рыжая девчонка, которую все знают и любят.

Сиенна переплела пальцы и посмотрела на свои колени.

— Многое изменилось.

— Я вижу это. — Я прислонился к холодильнику. — Почему?

— Потому что мне разбили сердце.

— Дело ведь не только в этом, не так ли?

Сиенна, не поднимая глаз, заерзала на стуле, нервно теребя подол своей рубашки. Что-то с ней было не так. И это не имело никакого отношения к ситуации, в которой мы оказались. Это было что-то совсем другое. Я это чувствовал.

Все дело в нем? В Эндрю, с его фальшивой улыбкой, которая практически умоляла меня вырвать ему селезенку? Все то время, пока я наблюдал за ними с противоположной стороны улицы, они пили кофе и ели пирожные, как будто им было на все наплевать. Мне хотелось подойти и натянуть его задницу на его долбаное лицо. Чертов собственник во мне хотел ворваться в ту кофейню, сорвать с Сиенны джинсы, наклонить над столом и засунуть в нее свой член так глубоко, чтобы она задыхалась и выкрикивала мое имя, пока этот мудак давился куском шоколадного торта. Я бы трахнул Сиенну жестко, грубо, сцепив ее руки за спиной и глядя этому ублюдку прямо в глаза, передавая недвусмысленное послание. Эта женщина была моей.

К несчастью для меня, арест за непристойное поведение в общественном месте разрушил бы наш план. Тем не менее, моя кровь кипела. Я должен был узнать, стоит ли Эндрю за этой переменой, которую я почувствовал в ней.

Я провел подушечкой большого пальца по нижней губе, изучая ее.

— Сиенна, посмотри на меня.

Она прикусила губу и посмотрела на меня из-под ресниц.

— Что изменилось?

— Я изменилась, — ответила она и пожала плечами. — Все изменилось.

Огонь в камине мерцал, прорываясь сквозь темноту и рассеивая тени. Отблески огня подчеркивали цвет и блеск рыжих волос Сиенны, придавая им золотистые оттенки, а отблески пламени танцевали на ее безупречной бледной коже. Сиенна Уитлок была не просто красивой, она была изысканной.

Она была моей.

Больше нет.

За окном вспыхнули фары, и я взглянул на свои наручные часы. Как раз вовремя, с точностью до гребаной секунды.

— Оставайся здесь, — приказал я, схватил куртку и вышел из дома, закрыв за собой дверь.

Уотсон вылез из грузовика «Шевроле» и встретил меня на полпути к крыльцу, запахивая свою пуховую куртку.

— Они знают о ней, — сказал Уотсон с мрачным выражением лица. — Мы засекли, как они следят за домом Уитлоков.

— Ты уверен, что это они?

— На сто процентов.

— Твою мать, это пиздец, — выругался я, уперев руки в бока. — А ее братья?

— Ничего необычного. Думаю, они купились на сообщение, которое мы отправили с ее телефона.

— Это ненадолго, — заметил я. — Максимум два дня, а потом они начнут переворачивать город вверх дном ради нее.

Уотсон еще ниже натянул на уши свою шапку, его теплое дыхание клубилось в холодном ночном воздухе.

— Я все еще думаю, что привлечь к этому братьев, было бы хорошей идеей.

— Ни в коем случае. Чем меньше людей вовлечено — тем лучше.

— Это помогло бы выиграть нам больше времени. Если они начнут поднимать шум по всему городу, разыскивая девчонку, это только привлечет нежелательное внимание.

— Мы не будем привлекать близнецов.

— Он прав.

Какого хрена?

Я повернулся и увидел Сиенну, стоящую у входной двери.

— Серьезно? Я же сказал тебе оставаться внутри, мать твою.

— Ты, как никто другой, должен знать, что я плохо выполняю приказы.

— Это опасное дерьмо, Сиенна.

— Я в курсе, поскольку сама оказалась в центре событий. — Сиенна подошла ближе, засунув руки в карманы пальто. — Твой друг прав. Если ты не хочешь привлекать внимания к моей семье или ко мне, ты должен рассказать Сайласу и Спенсеру, что происходит.

— Ни в коем случае.

— Они будут искать меня.

— Мы выиграли немного времени, когда речь зашла о твоих братьях.

Она нахмурилась.

— Как?

— Мы отправили им сообщение с твоего телефона.

— Какое?

— Что тебе нужно побыть одной, и ты скоро вернешься.

Сиенна издала издевательский смешок.

— Они никогда в это не поверят.

— Почему нет?

Сиенна скрестила руки.

— Потому что я бы так не поступила.

Я приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, что уехать одной, захотев побыть в одиночестве, — это не то, что бы ты сделала?

Трудно было не заметить, как изменилось выражение ее лица, когда Сиенна задумалась. Уверенность внезапно исчезла, Сиенна опустила глаза и отвернулась в сторону.

— Может, ты и прав, — пробормотала она. — Они могут подумать, что я могу сделать что-то подобное прямо сейчас.

Я прищурился, интуиция подсказывала мне, что что-то действительно изменилось. Есть что-то, о чем Сиенна не договаривала.

Она ушла в дом, не сказав больше ни слова, и я повернулся к Уотсону.

— У ее братьев есть друг по имени Эндрю. Я не знаю фамилию этого ублюдка, но мне нужно, чтобы ты узнал о нем все, что сможешь.

— Зачем? Как он связан со всем этим?

— Пока не знаю. Но мне нужно знать об этом парне все. Начиная с его группы крови и заканчивая точным временем, когда он каждый день ходит в туалет.

Уотсон посмотрел на меня, приподняв бровь.

— Ты какой-то странный. Что с тобой не так?

— Ничего. Все нормально.

Он наклонился ближе и обнюхал меня, как гребаный пёс.

— Я чувствую запах ревности?

— Какого хрена? Отвали от меня.

Уотсон хихикнул.

— Этот парень, Эндрю, вторгся на твою территорию?

— Просто сделай, как я просил.

— Отлично. Но послушай, теперь, когда они знают о ней, тебе нужно начать думать о том, что ты собираешься делать в долгосрочной перспективе. — Уотсон бросил на меня знающий взгляд.

— Я знаю.

— Это никогда не