Наследие императора - Анастасия Новикова

— Ох ты ж в темную бездну… — выругался огненный.

— Ванесса пыталась много раз связаться с Тьери — произнес водник — но даже их связь была заблокирована.

— На них использовали древнее ментальное проклятие на крови мертвого предка. Их сознание заперто внутри — они не видят и не слышат, что происходит вокруг.

— Но такое проклятие нельзя наложить незаметно — проклинаемый должен добровольно принять и выпить ритуальный напиток — заметил дракон.

— Значит, это кто-то из старейшин их клана, кому они верили — ответил оракул — он мог просто подать напиток в виде угощения, а парни добровольно приняли и выпили, не подозревая, что находится в их бокалах. Другого объяснения этому нет.

— Но тогда нужно как-то вытащить и остальных — заметил вампир.

— Нужно, но не сейчас — осадил его Джастис — сначала расспросим Тейта обо всем. Лезть в пекло, ничего не зная — глупая затея.

— А ты не можешь увидеть это? — спросил огненный.

— К сожалению, кто это, я не вижу. Он слишком хорошо скрывается. А если я открою свой дар на полную силу — могут пострадать окружающие. Мне не хотелось бы видеть вас в виде овощей.

— Ясно. А император в курсе всего этого?

— Нет И не должен. Иначе нарушится ход истории, что может привести к катастрофе. Он должен появиться на балу и сопроводить дочь до ритуального зала, представить ее предкам и ввести в род.

— Тьма! — выругался вампир.

— Мы тоже должны присутствовать там. Старшие сыновья нужны для инициации.

— А как же твои родственнички-ледышки?

— Они не нужны. Ледяной народ буду представлять только я.

— То есть я тоже могу отправить сестер домой? — поинтересовался Вандиль.

— Да. Но вряд ли они захотят — усмехнулся оракул — да и Лее не помешает с ними побольше пообщаться, привыкнуть к своему новому статусу.

— Хорошо — согласился водник.

Вскоре все разошлись по своим комнатам, а с темным остался лишь оракул. Он и сам не заметил, как задремал на диване и не видел, как темный пришел в себя.

Тейту снился самый настоящий кошмар. Словно он бестелесный заперт в клетке, откуда не может вырваться. А перед глазами постоянно мелькают обрывки того, что происходит с его телом в реальном мире. Чья-то злая воля управляет им, заставляя творить страшные вещи — темное колдовство, некромантия, жертвоприношения — это только малая часть того, что он подсмотрел. Но вдруг он почувствовал, как яркий лучик солнца вдруг заглянул в его темницу, такой ласковый и теплый, что он не смог не пойти за ним. Боль раздирала его тело, выжигая вены каленым железом, силы таяли, словно вода в песках пустыни. И когда он смог открыть глаза, то увидел, что сидит в темной комнате на полу, словно кукла в ожидании, когда кукловод снова вернется и заставит его плясать по своему желанию. Напротив него сидели его братья, с таким же отсутствующим видом, а в центре стоял довольно крупный фиолетовый кристалл, в котором то и дело переливалась сама тьма. От кристалла к ним тянулись щупальца, высасывая волю к жизни и силы. Тейт с огромным усилием смог пошевелиться и кое-как подняться на ноги. Его вел тот самый лучик, манил к себе, притягивал. И он шел, медленно перебирая ногами, запинаясь от слабости и чуть ли не падая. Постепенно его взгляд прояснялся, хоть и не был четким. Незнакомое место, незнакомый коридор и лестница, ведущая вниз.

И вдруг он увидел ее. Девушка, что светилась изнутри ярчайшим светом, даря ему силы сопротивляться навязанной воле.

— Кто ты? — голос не слушался его, а дыхание сбивалось.

Вдруг перед ним появился его старый друг — Кайст. Значит, он среди друзей, устало подумал темный. В этот миг ноги перестали его держать, и Тейт опустился на колени. Он уже не слышал, о чем его спрашивают, уплывая в полуобморочное состояние. Он только почувствовал, как его тело куда-то несут, а после — прохлада шелковых простыней. И яркое солнышко, что находилось рядом с ним. Тейту вдруг стало так спокойно, пришла мысль, что даже если он сейчас и умрет, то в кругу друзей, а не непонятно где.

Но ужасная боль вернула его обратно. Все внутри него горело пламенем бездны, но вместе с тем, эта боль несла в себе облегчение, и он терпел, пока силы окончательно его не оставили.

Первым, что он увидел, когда проснулся — был оракул, который согнувшись в три погибели спал на неудобном диване рядом.

— Джастис? — хриплый голос звучал, словно чужой.

— Очнулся? — потягиваясь спросил оракул.

— Что со мной и где я?

— С тобой уже все нормально. Полежишь пару дней, восстановишься и к осеннему балу будешь, как новенький. А находимся мы в академии.

— А она? Она же мне не приснилась? — с тревогой в голосе спросил Тейт.

— Нет. Не приснилась — протянул оракул, внимательно глядя на темного сквозь повязку — но пока рано тебе с ней видеться. Сейчас поешь, а то ты выглядишь, как плохое умертвие. Лея вряд ли оценит тебя по достоинству в таком состоянии.

— Лея… — покатал на языке ее имя Тейт — Ты сказал осенний бал?

— Да. Уже осень.

— Последнее, что я помню — начиналась весна…

— Потом поговорим. Тебе нужно набираться сил. А вечером мы все придем к тебе и расскажешь, как докатился до жизни такой.

— Хорошо.

Весь день темного пичкали полезной едой, целебными отварами и лечебной магией, что к вечеру он уже готов был взвыть от такой заботы, но приходилось все терпеть.

После ужина к нему стали заходить по очереди все друзья — Свейн, Вандиль, Кайст, Рауд и Джастис.

— Ну даже на человека похож стал — скривился в усмешке вампир.

— Рассказывай давай, что у вас происходит — потребовал Джастис.

Тейт выложил все, что помнил. Как пять лет назад в их клан пришел темный маг из пустошей — запретных земель темных. Отец и остальные старейшины сразу приняли его, а вот он с братьями заподозрил что-то неладное. Постепенно гость занял один из постов старейшины, и вроде вел себя вполне нормально,