Глаза цвета тьмы - Антон Леонтьев

– А что, дезинфицировать вы не намерены? – спросила его Настя, и полицейский протянул:

– Чего?

Она заехала ему по лицу сумочкой, а затем бросилась туда, где находился единственный выход – в источник света. Она вылетела на улицу, заметив, что они находятся на территории стройки. Со стороны на нее ринулся еще кто-то: это был штатский. Анастасия ударила его ногой в пах, а затем бросилась бежать: в вечернем платье, в туфлях со сломанными каблуками.

Она, конечно, заблудилась. Оказавшись около бетономешалки, Анастасия выглянула из-за нее и заметила высоченный забор, за которым находилась долгожданная свобода.

Она кинулась к нему – и в этот момент услышала голос:

– Не так быстро, Анастасия Петровна!

Остановившись, она медленно обернулась – и увидела ухмыляющегося штатского. Тот, глядя на нее, кажется, с восхищением, произнес:

– Вы – крепкий орешек, даром что женщина! Впрочем, я отнюдь не шовинист, дамы в моей профессии в некоторых случаях превосходят мужчин!

Какую профессию он считал своей, Насте отчего-то знать не хотелось. Хотя и так было понятно.

В руке штатский держал пистолет, на дуло которого был навинчен глушитель. С другой стороны подвалил полицейский.

– Он настоящий или просто в форму нарядился? – спросила Настя, и полицейский снова задал свой любимый вопрос:

– Чего?

Штатский усмехнулся и пояснил:

– Анастасия Петровна желает знать, являешься ли ты продажным оборотнем в погонах, который работает на меня, предавая честь своего мундира, или всего лишь киллер, нарядившийся в служителя порядка. Отвечу за своего нерасторопного коллегу, Анастасия Петровна… Впрочем, вы и сами, поди, догадались. Таких быстрых разумом невтонов можно найти только в нашей доблестной полиции!

– Мне ей колоть? Или так ее кончать будете? – спросил, насупившись, быстрый разумом невтон российской полиции.

Кончать ее… Настя быстро осмотрелась по сторонам. До спасительного забора было метров шесть-семь, но ведь он и высотой был метра в четыре! А ворота были заперты – ржавая металлическая цепь с огромным амбарным замком была прямым тому подтверждением.

– Кончать ее! Что за выражения! – поморщился штатский. – Вот видишь, быстрый разумом невтон, чего ты достиг? Клиент нервничает, готов снова совершить очередную глупость, оттягивая неизбежное.

– Эй, вы того, не матерись на меня! – заявил несколько обиженный «невтоном» полицейский. – Я всего лишь помогаю от трупа избавиться, но это не дает тебе права ущемлять мое мужское достоинство!

Штатский расхохотался:

– В самом деле, невтон, привилегию ущемлять твое мужское достоинство я предоставлю твоей жене и многочисленным любовницам.

В этот момент Настя бросилась прочь, но не к забору, а к бетономешалке. Найдет выход, она обязательно найдет! Потому что ее жизнь просто не могла сейчас взять и закончиться – точнее, оборваться от рук этих двух негодяев.

Настя бежала, понимая, что пуля может настичь ее в любой момент. Она завернула за угол недостроенного здания – и увидела полицейский фургон, на котором ее привезли. А метрах в пятидесяти виднелись еще одни ворота – они были приоткрыты и вели на волю.

Если она побежит к воротам, то ее элементарно пристрелят в спину или задавят фургоном. Значит, надо сделать так, чтобы этого не произошло.

Рядом с фургоном никого не было. Анастасия подбежала к нему, дверца была открыта. Она плюхнулась на сиденье – и обнаружила, что ключей в замке зажигания, конечно же, нет. Но ничего, она ведь много раз видела в фильмах, как можно завести двигатель без ключей… Она автоматически отметила, что часы на панели показывали без двух минут полночь. В голову полезло воспоминание об идиотском предсказании ведьмы – о том, что она умрет до окончания дня.

До начала нового дня оставалось всего две минуты или даже меньше.

Да, видеть-то она видела, как герои и героини в лихих триллерах запросто заводили авто, соединяя какие-то проводки, но где она эти проводки могла найти? Она же элементарно не знала, как именно это делать. Драгоценное время шло, и паника охватила Настю. Понимая, что ничего у нее не выходит, она решила последовать первоначальному плану и бежать к открытым воротам, а там будь что будет. Хотя надо это было делать с самого начала, а не три или даже все пять минут спустя…

Она обернулась к дверце – и оцепенела. Потому что там она заметила ухмыляющегося штатского. В руке он держал ключи зажигания.

– Вы случаем не это ищете? – спросил он, и Настя судорожно сглотнула. А потом изо всей силы ударила ногами по дверце, которая отлетела в сторону, отталкивая прочь и штатского. Настя выскочила, заметила в грязи блеснувшие ключи. Она схватила их и кинулась обратно к фургону.

Ушла, ушла, ушла…

Рано она радовалась, потому что почувствовала сильный удар в спину, от которого упала лицом в грязь. Затем еще один удар, по голове, и, одурманенная болью, Анастасия ощутила, как ее рывком поставили на колени.

Стоя в этой унизительной позе, она чувствовала, как жидкая грязь, перемешанная с кровью, стекала у нее по лицу. Полицейский крепко держал ее, приставив к шее нож.

К ней подошел штатский и заметил:

– Прошу прощения за причиненные неудобства, Анастасия Петровна, но вы сами не оставили нам выбора. Потому что невтон-то, быть может, разумом и не быстр, однако кулаками работает, как заправский боксер. Поэтому я его и взял себе в помощники – обо всем остальном я позабочусь сам!

Настя попробовала пошевелиться, но поняла, что бесполезно: полицейский полностью контролировал любое ее движение.

– Если бы не куролесили, то получили бы инъекцию и давно бы спали мирным сном, – вздохнул штатский. – Никакой боли, никаких неприятных ощущений. Потеряли бы сознание – и все… Проснулись бы сразу в аду!

– Можно, я ее прирежу? – спросил полицейский, а штатский вздохнул:

– Вы, наверное, задаетесь вопросом, отчего я терплю этого увальня? Как-никак мой кровный родственник! А на кого, если не на родственников, еще положиться можно в этом наилучшем из миров?

– Кто? – спросила Настя, и штатский мгновенно ее понял. Он вынул пистолет с глушителем, проверил, плотно ли тот сидит, и сказал:

– Хотите знать, кто вас заказал? Понимаю ваш интерес, Анастасия Петровна, сам бы хотел в подобной ситуации знать. Мог бы сказать, потому что вы все равно сейчас умрете. Но, понимаете, не могу нарушать кодекс! У нас ведь тоже имеется свой кодекс!

Он навел на нее пистолет и с ухмылкой добавил:

– Впрочем, я и так сказал слишком много. Если проанализируете сказанное, то поймете, кто оплатил вашу насильственную смерть. Но, боюсь, у вас на это элементарно не хватит времени. Ибо вот-вот закончится старый день и начнется новый. Закончится ваша жизнь и начнется то, что один великий француз на смертном одре назвал «великим возможно». Я сегодня не в меру говорлив, но вы были достойным противником. Всего наилучшего!