Служебный Роман - ТиссОль

Проснулась уже почти вечером, отдохнувшая и голодная. Поэтому первым делом пошла туда, где можно было чем-то сначала перекусить, а потом уже приготовить ужин. Папа сегодня был дома, да и Роман наверно тоже, так что, думаю, никто не откажется от ужина.

Подходя к холодильнику и открыв его, я разочарованно вздохнула, не найдя того, что хотела. А хотелось мне селёдочки - такой сочненькой и жирненькой, да еще и с лимончиком. Мммм, только представила, как я это съем, сразу же потекли слюнки. Но селёдки у нас не было. Рыба была, лимон тоже, а селёдки нет. Да и откуда ей взяться, если раньше я даже её запаха не выносила. А вот сегодня почему-то захотелось. Ну, нет селёдки, значит приготовлю рыбу, а лимон можно и с солью. Достала лимон, нарезала тоненькими дольками, посыпала солью и забросила одну дольку в рот. Тоже ничего, но селёдки нужно бы купить. Хочется.

Так, поедая дольки лимона, я подготовила рыбу и овощи и поставила всё в духовку запекаться. На тарелке осталась последняя долька лимона, которую я с удовольствием доела.

- Что ты делаешь, Аня? – у входа в кухню стоял отец и удивлённо смотрел на меня. – Как ты себя чувствуешь?

- Всё нормально, пап. Я тут рыбу решила запечь на ужин. Ты не против?

- Я-то только рад… Дождался. Наконец-то моя дочь приготовит то, что я поймал. Надо же, не прошло и ….

- А это ты поймал? В магазине? – улыбнулась я, зная, что папа очень редко привозил свой улов. - Да я просто селёдку не нашла, вот и решила рыбу, ну и попутно лимончиком побаловалась, – ответила я ему с улыбкой.

- Как интересно. И давно у тебя поменялись вкусы? Раньше ты лимон только в чай, рыбу только в ресторане, чтобы не было дома запаха, а про сельдь я вообще молчу, - задумчиво произнёс папа, как-то странно глядя на меня.

- Просто сегодня так захотелось, а в магазин уже поздно, да и не хочется. А лимончик с солью – супер! Прости, не могу тебе предложить, уже нечего, - смущенно улыбаясь, ответила я.

- Супер, говоришь? Ну-ну. А больше ничего ты мне сказать не хочешь?

Глава 25

Я удивлённо посмотрела на отца, который тоже смотрел на меня только обеспокоенно. Я знаю, что после смерти мамы он трясся надо мной как над хрустальной вазой. Он боялся, что и я так же как мама …. могу заболеть и быстро сгореть, поэтому вопрос здоровья всегда стоял у нас на самом первом и главном месте.

Юрка даже одно время посмеивался, потому что меня все наши местные врачи знали чуть ли не до клеточного уровня. Я всегда была достаточно самостоятельной, и родители никогда не указывали мне что и как делать. Доверяли мне и надеялись на моё благоразумие. Всегда так было, а вот после внезапной смерти мамы, у отца просто произошёл разворот на тотальный контроль моего здоровья. Конечно же я за него тоже беспокоилась, но такой гиперопеки и тотального контроля за моим здоровьем я раньше от отца никогда не ощущала.

И вот теперь он стоял и смотрел на меня обеспокоенным взглядом, ожидая моего ответа.

- Пап, у меня правда всё нормально, – улыбнулась я, успокаивая его. – Ну, возможно в свете последних событий есть какие-то небольшие отклонения в психологическом плане, но в физическом всё нормально. У меня ничего нигде не болит и чувствую я себя лишь немного уставшей – всё правда хорошо.

- А Роман говорил …

- А Роман может говорить всё что хочет, но ни он, ни ты не можете знать, как я себя чувствую. Вот поэтому я и говорю тебе, что всё хорошо и чувствую я себя почти нормально.

Папа хотел ещё что-то сказать, но я перебила его, продолжая:

- И, чтобы не быть голословной и успокоить тебя, я клятвенно обещаю, что на следующей неделе пройду полную проверку и торжественно вручу тебе всё результаты. Надеюсь, это тебя устроит?

- Аня, - стушевался отец, - ну, я не так хотел, просто, ты же понимаешь, что …. а вдруг … я ж тогда …

- Никаких вдруг! И хватит об этом, скоро уже и рыба будет готова, так что садись за стол. Кстати, Роман у себя или на гульках?

- Был у себя, я пойду гляну и позову за стол.

Но Романа не оказалось в своей комнате, поэтому ужинали мы вместе с папой. Вечер прошёл спокойно в неспешной беседе о всяком разном и о необходимости нанять кого-то на место Юрки, потому что я уже почти зашивалась, а хотелось бы еще и немного отдыхать.

Роман пришел домой поздно вечером и сказал, что не голоден, но если что-то осталось, то он бы не отказался попробовать и посидеть с нами за компанию.

Засиделись мы допоздна и, поднявшись к себе и зайдя в ванную, я внимательно посмотрела на себя в зеркало. За эти последние почти пять месяцев это, наверное, был самый первый раз, когда я смогла не просто посмотреть на себя в зеркало, а наконец-то увидеть. И увиденное мне совсем не понравилось. Я себя просто не узнала.

Я никогда не была писанной красавицей, скорее, симпатичной или, как говорил Юрка «чертовски обаятельной». И даже моя лёгкая полнота не могла скрыть это обаяние.

Сейчас же на меня смотрела уставшая, плохо причёсанная женщина лет сорока с тусклыми волосами мышиного цвета, собранными в небрежную гульку. Я - светло-русая с отливающей рыжиной пышной шевелюрой, которой многие завидовали. Обычно я носила удлинённое каре, которое мне очень шло. Теперь же волосы потускнели и отрасли, поэтому и выглядели столь уныло. Мои яркие зеленые глаза, выделяющиеся своим блеском и пышными чуть темнее чем волосы ресницами, сейчас, слегка опухшие и с тёмными кругами вокруг них и неухоженными бесформенными бровями, были похожи на две бездны цвета пожухлой травы с потухшим и грустным взглядом. Мой слегка курносый и вздернутый носик отчетливо выделялся на осунувшимся лице, как и проступившие носогубные складки. Разве что губы остались теми же: небольшие, розовые и четко очерченные, почти как бантик. Одета я была в какую-то растянутую домашнюю