Вскрытие покажет любовь - Марта Заозерная

- Доброе утро, Серёж.

Смотрит на меня с сомнением, немного прищурившись.

- Ещё шести нет, какое оно доброе? Ты на допах? Честно признайся. Свеженькая такая.

Он точно шутит, ибо я знаю, вокруг глаз от недосыпа собрались морщинки.

- Льстец, - журю его, - Ты что – то хотел? – приподнимаю запястье и смотрю на часы. Хотелось пораньше на работу приехать, чтоб никто не мешал.

- Куда ты всё время бежишь? Я хотел кофе, чая с тобой испить. Поговорить.

Хм. Странное дело. Не сказать, чтобы мы были побратимы.

- Ну пошли, раз хотел. Пол часа ещё есть.

- Может ты к нам? И делу полезно, и глазам приятно, - невзначай произносит, помогая мне усесться за стол в своем кабинете.

- Так, так, так. Что тебе от меня надо? С чем будет чай?

- А с чем ты любишь? – Сергей скрещивает руку на груди, опираясь бедром о шкаф. Смотрит внимательно. Ну что ж, мы тоже так можем. Принимаю сидя схожую позу, откидываясь на спинку.

- Можно зеленый. Только без ртути, - уточняю поспешно.

- Неисправима, - качает головой, отворачивается, принимаясь заваривать, - Об этом, кстати, хотел поговорить, - бегло ко мне оборачивается. Ясно – понятно.

- Заключку поправить? – смысл растягивать, если можно спросить в лоб.

- Алён, откуда такая прыть. Ты же девушка.

- Девушка я в другое время и в другом месте.

Глаза собеседника загораются. Ставит мою чашку на стол, садится напротив и наклоняется.

- Вот это уже интересно, - взгляд лукавый.

- Да ну тебя, - делаю взмах ногой, будто ударить хочу, - Говори уже, сейчас привезут еще одного перитонитного. Я так и не узнаю о чем сказ.

- Уговорила, - откидывается, сводя вместе пальцы рук, знакомый жест, - Ты права была. Медсестра это наша, - понять о ком он не трудно, - Увидела бывшего мужа племянницы своей, и решила немного подгадить.

- Человек одной ногой в могиле, судя по тому что я видела, уже несколько лет как был. Куда ещё гаже?

Сережа пожимает плечами.

- Не знаю, Алён. Расплакалась, сказала, гонял девчонку долго, пока не ушла от него. Замуж больше так и не вышла. Вся семья считает, что из – за него, - вид у него очень задумчивый, на лице читается легкая неприязнь, следом морщится и ту же стирает её, - Алён, она пенсионерка. Уходит по собственному.

Понимаю, куда клонит.

- Хорошо. Считай, уговорил. Поправим немного. Можешь заехать вечером, или завтра с утра занесу.

- Ты каждый день теперь будешь к нам заходить? Я заберу сам.

- Выгонять меня будете? – спрашиваю, приподнимаясь со стула, - Спасибо за чай, очень вкусный. Мятка, - подмигиваю, и уже направляюсь к двери.

- Алён, всё в порядке? – странный вопрос. Мы же только общались.

- Само собой, Сереж. Не переживай, всё будет в лучшем виде.

День проходит стандартно, из морга не вылезаем с моим Медвежонком. Мне кажется, я эти тела вдоль и поперек изучила. Содержимое каждой ногтевой впадины.

Тихо. Прохладно. Бывает спокойно. Чем не идеальная работа?

- Алёна, зайди, - руководство заглядывает, и тут же выходит.

Всё как я не люблю. Самое приятное из возможных вариантов – частная экспертиза. Но тут же… по нахмуренным бровям и ежу новорожденному будет понятно, чем - то человек не доволен.

В кабинете помимо смурного, восседает Константин, и руководитель одного структурного управления нашего региона. Таким составом мы тут впервые. Уже сейчас понимаю – мне не понравится. Чтоб они не предложили.

Борис Эдгарович смотрит на меня и настроение его становится хуже. Губы похожи на тонкую линию. А чего ты хотел? Я так торопилась, что пришла, как была. Немного крови, разве страшно?

Мужчины явно меня в другом виде ожидали увидеть.

Со мной здороваются и дальше с места в карьер. Никаких тебе не нужных прелюдий. Сразу и глубоко.

Борис Эдгарович и Константин молчат. Третий сухим деловым тоном ставит передо мной задачу. В утвердительной форме, меня по сути не спрашивают.

- А где на мне написано, что я в рабочее время эскортом занимаюсь? – приподнимаюсь со стула, тяну шею, будто хочу заглянуть в небольшое зеркало, висящее на стене.

Моё руководство краснеет, самым натуральным образом глаза н лоб ползут.

- Алёна Богдановна, вы забываетесь.

- Не утрируй, - произносит холодно Александр Павлович, так же его мне представили? Мне так неприятно происходящее, что я снова начинаю отсеивать лишнюю информацию, - С тебя убудет? Постоишь рядом, поулыбаешься. Пару часов вашей бабской болтовни ни о чем, не убьют, - панибратство слух режет.

- Почему я? У вас девушек мало, берите любую. Хороший косметолог и любая – конфетка.

- Нам ты понравилась. Личико милое. На мой вкус даже красотка. Вроде не дура. Думал, понимаешь, когда промолчать стоит, - смотрит на меня строго. Оглядываю собравшихся бегло. Для них это нормально?

- Видите, не умею. Завалю вам всю операцию, - мысленно морщусь. Ну что за блаж.

Не зря мне это Константин не понравился.

- Уж постарайся не оплошать, - кажется ему забавно.

- Алёна, как только вернешься, в отпуск поедешь, - у моего руководства супер способности проявились. Только хотела сказать, что у меня отпуск скоро, я не могу.

Понимаю, дело моё - дрянь. Почему из нас двоих «кривенькой» родилась только сестра. Будь мы больше схожи, она бы меня больше любила, и не завидовала. И другие бы не «телом» воспринимали.

Так досадно становится. Золотая медаль, красный диплом, в мусорку всё.

Идиотская мысль меня посещает. Пол года я на скорой работала. Пока меня не порезали. После папа уже запретил, мол, маме плохо, очень им страшно. Сейчас мелькает мысль – лучше б лицо, а не