Соль и тайны морской бездны - Эбби-Линн Норр

Мне нужно было все обдумать, но я понимала, что Йозеф прав. Если мы собирались привлечь к исполнению этой миссии Ивана, было бы проще, если бы он знал, для чего мы этим занимаемся. Нельзя было сбрасывать со счетов и свое постоянное подручное средство – русалочий голос, способный заставить любого человека забыть все, что нужно.

– Хорошо, значит, с перемещением проблем почти нет, – допустил Йозеф. – Мы летим в ближайший крупный город и арендуем вертолет. Я полагаю, рейс-другой за едой, водой и прочими нужными вещами твоему пилоту тоже по силам.

Я кивнула, чувствуя себя чуточку лучше оттого, что Йозеф, похоже, начал проникаться идеей.

– Но проблему с раскопками это не решает. – Йозеф склонил голову набок и вопросительно улыбнулся в мою сторону. – Или для этого у тебя тоже найдется решение, а, супердевушка?

На меня внезапно, словно порыв ветра со стороны бушующего моря, снизошло озарение. Я чуть не рассмеялась во весь голос, но все же сдержалась и расплылась в широкой улыбке.

– Не исключено, – ответила я.

Антони с Йозефом недоуменно переглянулись.

Достав из заднего кармана мобильник, я включила его и, неспешно удаляясь от гаража, принялась строчить сообщение Джорджи и Сэксони, повернувшись к мужчинам спиной: ни к чему им созерцать мою довольную физиономию раньше времени.

На середине сообщения я не вытерпела. Удалив текст, открыла список контактов, нашла Джорджи и позвонила.

После нескольких гудков мне в ухо полился мелодичный голос моей прекрасной лучшей подруги:

– Ой, вы только послушайте, кто мне звонит. У тебя, наверное, уши вовсю горели, – проворковала она с улыбкой в голосе. – Ты мне ночью приснилась. Как будто мы снова в третьем классе, и помнишь, когда Гэвин Кэмпбелл напукал в пакет с застежкой и спрятал в парту? Говорил, что прибережет его на последний день в школе…

– Джорджи… – Голос у меня был возбужденным и полным надежды. Это привлекло внимание подруги.

– Да?

– Прости, что перебиваю. Ты позже мне расскажешь, чем закончился сон. Скажи, пожалуйста, сохранились ли у тебя контакты Петры?

– Ха! Чего это ты задумала? Без меня не веселиться!

– Ты же в Ирландии, – напомнила я ей.

– Ну да, знаю. Я шучу. Но все же для чего тебе Петра?

Я рассказала ей самое основное о нашей миссии и Атлантиде. У меня не хватило духу обернуться и посмотреть на Йозефа. Он хотел взять с нас клятву сохранять все в тайне, но мое обещание не хранить секреты от лучших подруг оказалось сильнее всех обещаний, данных впоследствии. Джорджи знала, кто я и что, и вместе мы прошли огонь и воду. Стыдно мне за то, что проболталась, не было ни капельки, но подругу я попросила все же держать язычок за зубами.

Когда я дошла до момента раскопок в Атлантиде, подруга тихо присвистнула.

– Петра бы убила за шанс принять в этом участие.

– Ну да, а я бы убила ради Петры в нашей команде. Джорджи, она правда нам очень нужна, если мы хотим справиться с задачей до конца столетия. Ты знаешь, как с ней связаться?

– Вплоть до прошлой недели не знала, но так получилось, что на днях она позвонила сама: спросила, нельзя ли прислать мне образец какой-то почвы на анализ.

Я знала, что Джорджи говорит не о лабораторном анализе. Являясь элементалем земли, да еще и Мудрой, она умела «видеть», что в прошлом происходило на отдельно взятом клочке суши, касаясь рукой собранной с него пыли или выкопанной почвы.

– Так тебе же нужно еще и стоять на той самой земле?

– Вовсе нет. Это мое недавнее замечательное открытие! – усмехнулась Джорджи. – Достаточно шлепки сбросить и в сад выйти. Теперь ни один комок земли на свете не скроет от меня свою историю.

– Расскажешь потом поподробнее, когда мы тут закончим? – Конечно, мне хотелось надеяться, что в итоге я останусь жива и дееспособна!

– Разумеется. А я буду ждать мельчайших подробностей о безумии, которое вы затеяли там в пустыне. В любом случае дай-ка мне секундочку.

Последовала тишина – Джорджи рылась в списке контактов. А потом в трубке раздалось:

– Нашла. Сейчас перешлю.

– Отлично. Спасибо, Джорджи!

В следующий же миг мой телефон зажужжал, возвещая о том, что номер Петры доставлен. Код страны был мне незнаком, но я ничуть не удивилась, а ткнула в номер, не зная, да и не особо заботясь о том, спит Петра сейчас или нет. Она ответила после второго гудка.

– Я знаю, кто это, – голос прозвучал уверенно и громко. – Если не перестанешь мне названивать, я клянусь, что лично…

– Петра! – прервала я ее тираду.

Моя собеседница на миг умолкла.

– Вы не мошенник из налогового агентства?

Я засмеялась.

– Определенно, нет.

– Тарга? – Голос Петры капельку потеплел – похоже, мой звонок ее обрадовал, и это согрело мне душу. Нам с Джорджи и Сэксони не удалось узнать ее как следует. Сначала мы действовали вместе, а потом Петра отправилась на выполнение какой-то сумасшедшей одиночной миссии мщения и полностью уничтожила полевую станцию номер одиннадцать, где нехорошие люди замышляли нехорошие вещи. Петра была забиякой, каких свет не видывал, хотя мне и себя трусихой считать не хотелось.

– Да-да, – ответила я, – она самая.

– Вот так сюрприз! – голос ее звучал весьма искренне, что растрогало меня еще больше. – Ты дома?

– Нет, на Гибралтаре. А ты?

– Ух ты, на Гибралтаре! Лихо.

На мой вопрос Петра отвечать не спешила, но это и понятно: она превратилась в полноценного врага государства. Государства в лице любой компании, которая принадлежала или была связана с корпорацией «Накеш».

– Ты, наверное, узнала мой номер у Джорджи, – констатировала Петра. – Я не раздаю информацию о себе.

– Ну да, надеюсь, ты не возражаешь.

– Конечно, конечно, – ответила она, но я почувствовала, что ее пыл ослабевает. Конечно, интересно, зачем я позвонила и что мне нужно, но…

– Перейду сразу к делу, – сказала я.

– Хорошо.

– Мы нашли Атлантиду.

Ничего. Мертвая тишина.

– Петра.

– Я слушаю, – ответила она. Теперь ее тон стал сухим; я не могла понять, верит она мне или нет.

– Мы ее нашли, и нам нужно произвести там раскопки. Быстро.

И я принялась рассказывать ей о заклятии сирен, о том, как мы узнали о местонахождении Атлантиды и для чего нам нужно туда ехать.

Петра не издавала ни звука. Я очень надеялась, что она не разорвала соединение, и, поскольку не услышала в трубке характерного щелчка, продолжала говорить, пока не выложила все. Закончив, я перевела дыхание и стала