Свадьба белой ночью - Ронда Гарднер

Сейчас ей больше всего нужен был кто-нибудь, с кем можно выговориться.

«Дорогая Софи!

Извини, что не ответила на твое письмо. Так много в моей жизни произошло, что не смогла собраться с мыслями. Сегодня, впервые за долгое время, я одна, и ты мне снова поможешь осмыслить меня саму.

По порядку. Женился мой папа. Представь, каково мне было узнать об этом! Мама жива теперь только в моей памяти. Я, честно говоря, до конца так и не поняла, почему в такой спешке и в такой тайне свершился этот странный брак. Но теперь уже ничего изменить невозможно, и потому моя рука не дрожит и слезы не капают на лист. Впрочем, возможно, вторая страница письма выдаст мое волнение. Следи за почерком.

Жена отца очаровательная. Зовут ее Доминик. Лучшей жены ему я бы и не желала, если бы все они делали по-человечески. Она богата. И — можешь себе представить? — стала владелицей нашей тэннеровской родовой усадьбы. Намеренно ухожу от этой темы, так как не до конца все здесь поняла. Одним словом, богатый сынок присмотрел дом Тэннеров и купил для себя и мамочки. Здание уже отреставрировано. Дом — красавец. Вот такие зигзаги выписывает порой жизнь.

Я еще не говорила с папой (практически и видела-то его после свадьбы один раз) обо всех этих странностях.

Теперь о богатом сыне Доминик. Зовут его Стивен Сейвин. Хорош ли собой? Возможно. Умен? Безусловно.

Видимо, здесь подойдет определение, которым я не привыкла пользоваться ни в разговоре, ни тем более в письме. Сексапилен. Вот так! Высок, строен. Самоуверен. Самонадеян. Вот уж кто мастер создавать проблемы и решать их. Руководит какой-то компанией. Бывает резок до грубости. Упрям до глупости.

Предвижу твой вопрос: почему Лана вдруг столько места уделяет человеку, которого месяц назад и знать не знала?

Может быть, мое письмо и есть попытка ответить на этот вопрос.

Новый „родственник“ появился внезапно. Преследовал меня, желая выведать все про брак матери, ненавидя заранее моего отца. Можешь себе представить — к тете Джун заявился! Та от него в восторге — богат, хорош собой (как она считает). Одним словом — как раз годится в мужья ее племяннице.

С.С. заявился ко мне домой и, как я ни возражала, жил у меня. Злил меня. Довел почти до нервного срыва. И вдруг — исчез.

Впрочем, рука сопротивляется признанию. Он поцеловал меня, когда по его приглашению я побывала в доме Тэннеров. А уж если быть до конца честной — я ответила на его поцелуй. Умом понимаю — надоедливый, самонадеянный тип, но, Софи, не знаю, что со мной. Он мне снится. Один вид его ухмыляющейся физиономии заставляет замирать сердце. Учащается дыхание, немеют руки. Софи, милая, ты же знаешь меня — здравый смысл всегда брал верх над моими эмоциями, правда? Так вот сейчас все наоборот — эмоции легко справились со здравым смыслом.

Иногда он откровенно издевается надо мной. Я взвиваюсь, даю отпор, но…

Сегодня была бессонная ночь. Впервые после его наглого (подчеркиваю — наглого) заселения в мой дом, его не было рядом.

Это такое сильное чувство, что померкла радость от новости, которую (вот видишь) невольно придержала для концовки. Нога моя приведена врачами и мной (да!) в порядок. Я буду танцевать! Скажу так: я вернусь на сцену, если этот человек оставит меня в покое. Но если он действительно исчезнет из моей жизни, то… Вряд ли утешит меня мой балет.

Ты единственная, кому я доверила свои самые сокровенные мысли. Не все удалось рассказать, но все равно — пожалей бедную Лану и прости, что не сумела в письме взглянуть поверх бытовых событий. Мисс Тэннер безнадежно поглупела.

Софи, неужели это любовь? Но ты же видишь, я совершенно не идеализирую объект моих мыслей. Недавно я назвала его самым отвратительным из всех мужчин. Сказало было в обиде, сгоряча, но правда состоит в том, что ни один мужчина так не мучил меня, не обижал намеренно, не смеялся надо мной. Неужели любовь — такое изматывающее душу чувство?

Не перечитаю и не поправлю написанное. Все потом расскажу подробней.

Скоро возвращаются молодожены.

Вспоминай меня, дорогая.

Целую.

Твоя Лана».

Лана договорилась встретиться с Джун и поехала к ней.

— Входи, дорогая, кофе уже готов, — проговорила тетушка, едва племянница появилась на пороге.

Сегодня тетя была одета в халат, прямо скажем, дерзкого фасона. В ушах красовались большие серьги в форме фруктов, а на ногах были золотистые босоножки. Она жестом пригласила племянницу в гостиную. Сим разлегся в одном из кресел, нагло взирая на гостью — посмеет ли та прогнать его? Девушка не стала беспокоить кота и села на стул.

— Итак, дорогая, расскажи мне обо всем, — скомандовала тетя Джун, наполняя чашки черным кофе.

Лана сообщила тетке о своем визите к доктору, о радужных балетных перспективах. Тетушка, слушая племянницу, счастливо улыбалась.

— Это же чудесно! — Она весело похлопала девушку по плечу. — Почему же ты не прыгаешь от радости? Мне казалось, что именно этого ты так хотела!

— Хотела. — Лана пригладила руками юбку. — Видимо, я еще не свыклась с этой мыслью. Или, возможно, я пока просто в смятении. Сейчас столько всего происходит…

Тетя Джун какое-то время внимательно изучала ее.

— Что ты имеешь в виду?

— О, ну ты знаешь. Папина свадьба. Доминик со своим Стивом.

— Ах да, Стивен. Имя красивое. Вы вдвоем, насколько мне известно, были в Глаустере… Расскажи мне, девочка, что у вас произошло.

— Ничего не произошло, — пожала плечами Лана. — Если ты помнишь, я сказала «Доминик со своим Стивом»… Красивое имя на последнем месте… — Девушка встретила изучающий взгляд Джун.

С этой всеведущей особой надо говорить как можно осторожней. Обронишь невзначай лишнее слово, она уже тебя видит в белом подвенечном платье.

— Не думаю, что Доминик создает проблему. Не в ней дело, — сказала Джун. — Мне кажется, что моя племянница наконец нашла своего мужчину. Разве я тебе не говорила, что он нечто особенное? Держу пари, это любовь с первого взгляда.

Лана встала.

— О тетя, не будь смешной, — сопротивлялась девушка, хотя слова тетушки, чего греха таить, были не так уж и далеки от истины.

Лана никогда не верила в любовь с первого взгляда, но, если быть до конца честной, нужно признать: ее сердце подпрыгнуло в груди в ту их первую встречу дождливым днем. И подобное происходило каждый раз, когда она видела Сейвина, думала о нем.

Она также не могла отрицать, что во время их поцелуя в доме Тэннеров на мгновение допустила мысль о Стиве как о спутнике на все времена. Он безраздельно владел ее мыслями. Но одно было очевидно: у Стива Сейвина подобных чувств по отношению к ней нет. Он с предельной ясностью дал это понять.

Догадался ли он о ее мыслях? Возможно, их несложно было прочитать на ее лице во время того обеда? Наверняка он что-то заметил. В отсутствии наблюдательности его не упрекнешь. Не улови он ее настроения, вряд ли бы стал говорить, что больше не будет свадеб типа Тэннер — Сейвин.