Между гордостью и счастьем - Диана Рейдо

— Тебе легко говорить…

— Я в тебя верю. Все. Шагом марш.

— Кстати, как там Фэнтон? — вспомнила Марибелл. — Сильно возмущался?

— У меня не повозмущаешься. Да нет, он не возражал против твоего небольшого отгула. И, между прочим, сказал, что, если хочешь, можешь отгулять еще несколько дней.

— Несколько — это сколько? — уточнила Марибелл с интересом.

— В пределах недели. Потом ты ему понадобишься.

— Буду иметь в виду. Спасибо, Джулс!

— Ничего. Звони, если что. И не вешай нос. Мне кажется, что за такого мужчину, как Холден, стоит побороться.

— Ну, не знаю…

— Зато я знаю. По крайней мере, Марибелл, ты будешь уверена: ты сделала все, что было в твоих силах.

— Спасибо, Джулс, — еще раз растроганно произнесла Марибелл.

В трубке послышались гудки отбоя.

Одновременно с этим Марибелл услышала осторожный стук в дверь.

— Войдите, — сказала она.

Дверь отворилась, и в комнату бесшумной тенью, словно деликатное привидение, скользнула Лисса.

— Я не помешала? — улыбнулась она, гипнотизируя Марибелл своим фирменным взглядом исподлобья.

— Нет, — удивленно ответила Марибелл. — Проходи.

— Я сяду, — уверенно заключила Лисса.

Она уселась не в кресло, а на кровать. Это позволило ей оказаться как раз напротив Марибелл.

— Ты ушла на самом интересном месте, — объявила она.

— О чем ты говоришь?

— Ну, Холден, и Тайлер, и Брюс, они все начали кричать друг на друга, спорить и выяснять отношения.

— Я ничего не слышала, — призналась Марибелл.

— Зато услышал Уоррен. Он спустился и включился в спор. Кажется, он начинает оживать.

— Оживать?

— Да, — кивнула Лисса, — оживать. Он ведь неглупый парень. Холден желает ему добра. Но не понимает, что, раз за разом тыкая Уоррена в его недостатки, только внушает ему мысль о собственной никчемности.

— Потрясающе. Когда же ты успела это разглядеть?

Лисса пожала плечами и засмеялась шелестящим смехом.

— Несложно. Все лежит на поверхности. Все, на мой взгляд, очевидно. В общем, Уоррен — неплохой парень, но он может сломаться. Было бы жаль…

— Уоррен что, тебе нравится? — с подозрением спросила Марибелл.

— Они все мне нравятся.

— Что значит все? Это человеколюбие? Или простая неразборчивость? Я не хочу тебя обидеть, но…

— А у тебя и не получится меня обидеть, — спокойно ответила Лисса. — Видишь ли, я психолог. И прекрасно знаю, что в людях не может быть намешано только плохое или только хорошее. Всего понемногу, как правило. Но бывают и яркие, цельные люди, в которых различные качества замешаны органично. За такими интересно наблюдать. И здесь мне интересно.

— Так ты в отпуске? — уточнила Марибелл.

— Почему в отпуске?

— Ну, говоришь, что ты психолог… А путешествуешь автостопом.

— Не вижу связи. Да, я психолог. Но я не работаю последние несколько лет. Мне интереснее путешествовать. Изучать, так сказать, натуру на местности.

— На что же ты путешествуешь?

— Не поверишь, практически бесплатно, — спокойно ответила Лисса. — Да ты и сама могла убедиться.

— А живешь на что?

— Были небольшие сбережения. Кроме того, иногда попадаются подработки в городах, куда я приезжаю. Я не брезгую поработать временной официанткой в летнем кафе, или продавцом мороженого. Мне все интересно.

— Но ведь ты могла бы сделать карьеру?

— А зачем? Все, чего я хочу — это увидеть мир. Не на картинках глянцевых журналов, не с экрана телевизора. А изнутри. Мир, такой, какой он есть. Не удивляйся, Марибелл. Такой уж я была создана. Меня несет, словно ветром, по свету. И мне нравится такая жизнь…

— Ты со всеми так откровенна?

— А я не вижу смысла что-то скрывать. Разве что это касается очень интимных или личных вещей.

— Например?

— Я же сказала: личных вещей, — повторила Лисса. — Но, если тебе так хочется конкретики, могу назвать. Например, твоего интереса к Холдену.

«Да она просто ведьма, — подумала Марибелл, — а не какой-то там психолог».

— Моего интереса? — повторила она, широко раскрыв глаза.

— Да. Видишь, я же говорю, что все легко читается.

— Ты читаешь по лицам?

— И по лицам тоже. Не беспокойся, у меня нет на него никаких видов. Мне просто интересно здесь. Кстати, Холден уже предложил мне погостить тут подольше, если я захочу.

— И ты согласилась?..

— Да. Конечно, согласилась. Какое-то время здесь будет весело. Столкновение мнений, кризис в отношениях людей — это всегда захватывающе.

Марибелл в недоумении посмотрела на Лиссу.

Она что, энергетический вампир? Или же это просто нездоровое любопытство? Сама Марибелл всегда старалась держаться подальше от родственных препирательств. Ей было странно, что кто-то может получать удовольствие от чужих споров и ссор.

Впрочем, все люди разные… Кто-то смотрит бесконечные бразильские телесериалы, кто-то подглядывает в замочную скважину. Пусть Лисса сама решает, плохо это или хорошо для нее — чрезмерно интересоваться чужими делами.

А, может, в этом и вовсе нет ничего дурного? Просто, оказавшись в каком-то месте, где возможны конфликты, Лисса автоматически начинает вести себя, как психолог, хоть и уверяет, что уже давно не работает по профессии. Ей интересно читать по лицам, предугадывать ход событий. Может быть, даже косвенно влиять на повороты сюжета?

— Пойдем вниз, — предложила Лисса.

— Зачем?

— Тоскливо приехать за город и отсиживаться в комнате. Я бы предложила тебе открыть окна, так ты хотя бы была на свежем воздухе. Но куда веселее будет спуститься вниз.

— А что происходит внизу?

— О, там весьма забавно. Брюс смешал еще несколько коктейлей, и умудрился заговорить зубы Холдену так, что тот выпил парочку. Тайлер от Холдена не отстает.

— Погоди, но, когда ты пришла сюда, ты сказала, что там идут ужасные споры.

Лисса охотно кивнула:

— Так оно и было. Но они покричали, пошумели, и, кажется, временно пошли на мировую. Уоррен, конечно, сидит в своем углу и молчит сычом. Но Брюс не теряет времени даром. Мир потерял в его лице талантливейшего бармена. Умение смешать нужные напитки в нужный момент, угадать настроение клиента, и даже уговорить его попробовать тот или иной коктейль — эти качества дорогого стоят.