Скучающий жених - Барбара Картленд

Хотя венчание состоялось в одиннадцать часов, гости были приглашены к столу в полдень, и только в три часа маркизу и Лукреции удалось покинуть Карлтон-хаус.

Вопреки принятому порядку, они уехали в фаэтоне маркиза, запряженном четверкой великолепных лошадей.

Погода была теплая, и Лукреции не хотелось сидеть всю многочасовую дорогу до Дувра в закрытой душной карете. Поэтому она еще накануне послала маркизу записку, в которой написала, что поездка в его фаэтоне будет быстрее и приятнее и она уверена, что маркиз думает так же.

В городе движение было оживленным, но маркиз умело правил экипажем. Затем, когда фаэтон выехал на дорогу, ведущую в Дувр, маркиз отпустил поводья и вместе с невестой стал наслаждаться поездкой.

Лукреция выглядела очаровательно. Теперь она знала, что ее наряд вызвал искреннее восхищение у гостей, когда, переодевшись в одной из спален Картон-хауса, она спустилась по широкой лестнице к маркизу, ожидавшему ее в холле.

На ней было платье из темно-розового батиста с жемчужными пуговками и такого же цвета расшитая накидка. Шляпка завязывалась под подбородком розовыми бархатными лентами. От жары, царившей в Карлтон-хаусе, и волнения ее щеки слегка порозовели, глаза блестели.

Не могло быть сомнения: поздравления, которые маркиз слышал от своих друзей, были искренними. Покидая дворец в облаке из розовых лепестков, Лукреция получила все доказательства того, что прием прошел успешно.

Она отлично знала, что мужчины не любят болтовни в то время, когда они правят лошадьми, поэтому она хранила молчание до тех пор, пока Лондон не остался позади.

Маркиз первым прервал молчание.

– Вы определенно произвели сенсацию! – сказал он с насмешливой ноткой в голосе.

– Надеюсь, что вас это не огорчает, – ответила Лукреция.

– Ни в малейшей степени, – заверил он. – Я всегда рад неожиданному.

– Будем надеяться, что вы и впредь не измените себе, – заметила Лукреция загадочно.

Они ехали быстро, такая езда мало располагала к беседе. Лукреция даже решила, что маркиз вознамерился добраться до Дувра в рекордное время, хотя обычно этот путь занимал почти четыре часа.

Когда они подъехали к небольшой придорожной гостинице, находившейся в живописной деревушке, половина пути была позади.

Они одолели эту часть дороги за довольно короткое время: взглянув на часы, маркиз увидел, что было лишь половина четвертого.

– Если мы не будем надолго задерживаться здесь, то сможем добраться до места к половине седьмого.

– Вы управляли лошадьми великолепно, – с улыбкой сказала Лукреция.

Грум помог Лукреции спуститься с фаэтона, и она направилась к гостинице.

Жена хозяина в нарядном чепце по последней моде проводила Лукрецию на второй этаж, в спальню.

– Надеюсь, ваша светлость найдет здесь все, что требуется, – сказала она почтительно. – К сожалению, мы не развели огонь в камине.

– Это и не нужно.

– Трубу чинят, миледи, – словно извиняясь, пояснила хозяйка гостиницы. – Эта комната наполнялась густым дымом, даже когда мы разводили огонь в своей комнате внизу. Я надеюсь, ваша светлость не замерзнет.

– Конечно нет, – успокоила хозяйку Лукреция. – Мне надо только умыться.

– Если потребуется что-нибудь еще, так вы, миледи, просто позвоните в колокольчик.

– Непременно так и сделаю, – пообещала Лукреция.

Женщина, поклонившись, удалилась. Снимая шляпку, Лукреция прошла к умывальнику и увидела приготовленный начищенный медный кувшин с горячей водой.

Едва она хотела взять кувшин, чтобы налить воды в фарфоровый таз, как до нее донесся из-за двери голос маркиза:

– Эстер, какого дьявола вам здесь нужно?

Лукреция в недоумении обернулась и услышала, как женский голос с придыханием произнес:

– Я должна объясниться с вами, Алексис. Вернее, вы должны объясниться со мной.

Лукреция не могла поверить своим ушам: голоса были слышны так явственно, словно разговаривали в этой комнате. И тут она вспомнила, что сказала хозяйка: камин чинили и меняли трубу.

Часть кирпичей была вынута, поэтому стало понятно: маркиз разговаривал с леди Эстер в комнате этажом ниже.

– Как вы решились на такой недостойный поступок? – сурово сказал маркиз. – Вы не должны находиться здесь.