Ты не верь слезам - Даниэлла Ник

Подойдя к заветной двери, я робко стучусь, не дождавшись ответа захожу в помещение. Взглядом упираюсь в ресепшен, за которым большими буквами написано «Продюсерский центр Антона Немоляева». По-прежнему не вижу ни одной живой души.

- Здравствуйте! – громко произношу, оглядываясь по сторонам. В углу стоит большая зеркальная витрина с множеством наград и кубков, среди которых замечаю граммофон и тарелку известного музыкального канала. – Я пришла на прослушивание!

Тишина. Странно! Шутка какая-то? На часах без пяти девять. Присаживаюсь на диванчик в ожидании девяти часов вечера, как договаривались. Если Антона не будет, наберу его номер с визитки, нервничаю ужасно.

За минуту до назначенного времени входная дверь открывается и заходит тот, кого я жду.

- Привет, Светулек! Давно сидишь? – быстро проходя внутрь, окидывает меня взглядом Антон. На ходу снимает куртку и вешает в шкаф, встроенный в стену.

- Здравствуйте, - поднимаюсь я. – Четыре минуты.

- Какая пунктуальная. Раздевайся, верхнюю одежду повесь в шкаф.

Я снимаю пальто, и размещаю рядом на плечики.

- Проходи, пожалуйста, - широко открывает он дверь в кабинет, на котором висит табличка с его именем. – Располагайся!

Антон находится в приподнятом настроении, проходя мимо, я чувствую легкий запах алкоголя. Закрыв входную дверь на ключ, мужчина заходит в кабинет.

- Чтоб нас никто не потревожил, - с улыбкой сообщает он, усаживаясь рядом на низкий диванчик. Я молча киваю и немного отодвигаюсь. Дашкино платье оказывается короче, чем я думала, задираясь до середины бедра, так, что видна резинка от чулок.

- Ты подготовилась? – откинувшись на спинку и закинув руки за голову, спрашивает продюсер.

- Да! – соскакиваю я и направляюсь к фортепиано.

- Куда ты?

- Я сыграю и спою. Или под фонограмму? У меня есть в телефоне. Могу Вам скинуть на почту, например, или в телегу.

- Ммм, и на инструменте играешь?

- Да, конечно. Я музыкалку закончила, одни пятерки у меня, там.

- Прилежная ученица, значит? – встает и подходит ближе, облокачиваясь на фортепиано.

- Ну, не совсем прилежная! – натянуто улыбаюсь. Не могу понять, что от меня требуется и от этого, чувствую себя глупо.

- А кто? Бунтарка?

- Скажем так, своеобразная!

- Хорошее слово, Лана. Тебе подходит. Ну, так что споешь для меня?

- На русском или на английском?

- О, - улыбается во весь рот, не сводя с меня глаз мужчина. – И языки знаешь?

- Ну, учу.

- Язык – это хорошо. Очень важный орган!

Я опять молча киваю и сглатываю ком.

- Давай на английском!

- Хорошо! Селин Дион.

Нажимаю на клавиши, беру дыхание и приступаю к исполнению своей любимой песни. Выражаю эмоции и чувства через музыку, уделяя внимание интонации и динамике звука.

- Браво, браво! – хлопает в ладоши по окончании песни. – Это было лучше, чем вчера. Старательная девочка. Сколько тебе лет?

- Восемнадцать! – тяжело дышу я после исполнения. Страха уже почти нет, он прошел с первыми аккордами.

- Ммм, какая молоденькая. Вчера ты сказала, что готова на все ради карьеры. Что именно ты вкладывала в свои слова?

- Ну, я готова много работать, отдаваться творчеству, совершенствоваться.

- Отлично. Как ты видишь наше сотрудничество? – сложив руки в замок, прищуривает глаза Антон.

- Честно, я не знаю. У меня не было подобного опыта.

- Понятно. Ну, с вокальными данными все ясно, Света. С этим проблем нет. Если ты готова сотрудничать со мной, то должна мне доверять целиком и полностью. Беспрекословно выполнять все мои требования. Только это приведет нас к успеху. Проект с молодой певицей – всегда рулетка. Никто точно не знает, выстрелит или нет. Я потрачу много сил, энергии, денег. Отдача с твоей стороны должна быть на сто процентов. Ты готова?

Я лихорадочно соображаю, что мне ответить.

- Это похоже на сделку с Дьяволом! – непроизвольно вылетают слова из моего рта.

Антон пристально смотрит на меня, а потом начинает дико хохотать, обнажив желтоватые крепкие зубы. Смеясь, проходит к бару и достает бутылку виски и два низких широких стакана. Наливает на два пальца и бросает три кубика льда.

- Угощайся! – протягивает мне бокал. – Извини, шампанское закончилось.

- Спасибо, я не пью.

- Малышка, ты очень напряжена! От глотка виски ничего страшного не случится. Расслабься! – делает глоток, демонстрируя, как это легко и просто. – Доверься мне!

Я как завороженная выпиваю небольшое количество жидкости, которое обжигает горло и теплом разливается в желудке. С непривычки начинаю кашлять, вытирая резко выступившие слезы.

- Ну вот и умничка! Присядь на диванчик.

Я усаживаюсь рядом, глоток виски ни хрена меня не расслабил, я сижу как заряженный атом.

- В карьере певицы очень большое значение имеет внешность и фигура. Позволь, я тебя поближе рассмотрю, - придвигается вплотную Антон. Берет меня за подбородок и внимательно рассматривает, кружа маленькими глазками по моему лицу.

- Кожа нежная, бархатная, - шепчет он, поглаживая большим пальцем, спускаясь к губам. – Губки пухлые от природы. Удивительно, какая нестандартная у тебя внешность. По отдельности все привлекательное, а в ансамбле своеобразное. Но ничего, пластика и хороший визажист творят чудеса.

Погладив мои губы, мужчина резко встает. Прямо перед своими глазами я вижу раздувшуюся ширинку. Боже мой! Или я настолько нервничаю, что мне мерещится? Стыдливо отвожу взгляд в сторону и делаю еще один глоток коричневой жидкости.

Антон подходит к столу и наливает себе еще.

- А теперь посмотрим, как ты двигаешься! – заявляет он, склоняясь к монитору, что-то быстро набирает на клавиатуре, и из колонок, вмонтированных в стену, льется медленная музыка. – Чувственно и пластично! – командует голос. – Покажи, на что ты способна! – дважды хлопнув в ладоши, освещение приглушается.

Я отставляю на подлокотнике бокал и начинаю двигаться. Чувствую себя при этом совершенно по-дурацки. Как могу, извиваюсь и соблазнительно двигаю бедрами, представляя себя Шакирой в известном клипе. Я танцевала под эту песню классе в седьмом перед зеркалом.

- Неплохо. Неплохо! А теперь сними платье, Лана. Мне нужно оценить твою фигуру. Сама понимаешь, зритель любит глазами! Или, давай я тебе помогу!

Как завороженная я смотрю на Антона, продолжая двигаться в танце до момента, когда его влажные