Враги за рубежом - Р. С. Грей

Я не знаю, что делает мое лицо, но надеюсь, что оно напоминает нормальное выражение.

— В Нью-Йорке выбор невелик. Парни либо трудоголики, либо плейбои. Я не могу сказать тебе, сколько раз меня бросал какой-нибудь парень из бруклинского дома, который пытается найти свое призвание в жизни. Были графический художник, диджей, писатель. Ты что, шутишь? Нет, Эзра, я не хочу читать твою мангу через год после того, как ты перестал мне перезванивать.

Это действительно заставляет меня хихикать, но потом бросаю взгляд в сторону двери столовой и вижу, как туда входит проклятие моего существования. Я не смотрела на Ноя свежим взглядом уже много лет, но я пытаюсь сделать это сейчас, пытаюсь увидеть его так же, как Габриэлла.

Я отдам ему должное. Да, он очень красив. Волосы и квадратная челюсть, полные губы и карие глаза — все это десять баллов из десяти. Но качество стиля Ноя невозможно переоценить. Он очень крут в том смысле, который меня раздражает. Сегодня Ной одет в черную рубашку Хенли с короткими рукавами и серые шорты. Посадка обоих безупречна, а кроссовки дополняют все вместе.

Ной ходит с уверенностью, рожденной изнутри. У него есть способность притягивать все взгляды в комнате и выглядеть при этом скучающим. Его внешность кажется ему скорее помехой, чем карточкой «Выйти из тюрьмы бесплатно».

Я понимаю, что совершила ошибку, когда мой желудок начинает завязываться в узел. Привыкание к Ною потребовало времени и усилий, и изучать его черты под микроскопом неразумно. Это заставляет меня чувствовать себя странно и не в своей тарелке, как будто я стою на краю обрыва и смотрю вниз на стофутовую пропасть. Я не хочу разбиться.

Ной смотрит на мой стол и видит, что я разговариваю с Габриэллой. Его хмурый взгляд виден с другого конца комнаты, и хотя он не может знать, что мы здесь обсуждаем, все равно, ощущается, что знает.

— Понимаешь, о чем я? Он что, все время так выглядит?

Она говорит так, будто вот-вот упадет в обморок.

ОСТАНОВИСЬ, я хочу закричать. Уходи. Оставь меня наедине с моей книгой и моим покоем.

— Пицца, — неожиданно говорю я. Затем слова начинают литься из меня. — Он любит пиццу. Пропусти шикарный ужин и пригласи его на что-нибудь простое. Возьмите немного дешевого пива, посидите на улице и понаблюдайте за людьми. Ему это понравится.

Давление спадает с моей груди, когда она поднимается.

— Отлично! Ты моя палочка-выручалочка. Тебя обязательно пригласят на свадьбу, — говорит она со смехом и подмигиванием.

У меня болит живот.

Я беру свой круассан и играю с ним, наблюдая, как она перемещается между столами и пробирается через пространство, чтобы добраться до Ноя. Он стоит в очереди за завтраком, а она подходит к нему с мегаваттной улыбкой. Я убеждаю себя, что могу читать по ее губам, но на самом деле просто притворяюсь, что знаю, что она говорит.

«Давай пропустим ресторан и расслабимся. Пицца за мой счет?»

Ной оглядывается через плечо и видит, что я смотрю на него. Меня охватывает паника.

Я переключаю внимание на свою тарелку и мысленно считаю до десяти. Когда я снова поднимаю глаза, Ной и Габриэлла улыбаются друг другу, и все сомнения, которые у него могли быть на ее счет, теперь исчезли. Он берет яблоко, вытирает его о рубашку и передает ей, слегка подбрасывая.

Она смеется, ловя его, а я встаю, беру свои вещи и выхожу из столовой.

Вернувшись в свою комнату, привожу все в порядок. Вещи, которые до этого были чисты и аккуратно разложены, сдвигаются на миллиметр влево или вправо, складываются и вытираются. Вот так. Идеально.

Когда я собираюсь добавить еще евро в свой пояс для денег, нахожу скомканный список, который конфисковала у девочек вчера.

«Мы все были удивлены тем, что мистер Риччи пригласил вас на свидание, потому что мы думали, что вы с мистером Петерсоном…»

Я засовываю список в мусорное ведро и накрываю его салфеткой для надежности.

Снаружи во дворе тихо и относительно прохладно. Легкий ветерок развевает дымку из фонтана в мою сторону, и я убеждаю себя, что здесь спокойно. Наши ученики на уроке латыни — чья-то чужая проблема до конца утра. У меня на коленях лежит моя книга. Я должна открыть ее и вернуться к тому, на чем остановилась за завтраком, но вместо этого смотрю на группу скульптур. Вернее, смотрю мимо них. Я настолько погружена в свои мысли, что не замечаю Ноя, пока он не занимает место на противоположном конце моей скамейки.

Я не отрываю взгляда, а он не говорит ни слова.

Мы сидим в дружеской тишине, как будто судья дал свисток и объявил тайм-аут.

Мне должно быть не по себе сидеть вот так с ним. Я должна быть начеку и держать оружие наготове, когда мы с Ноем остаемся наедине, но сегодня утром, в который раз, я не могу собраться с силами. Я окровавленный солдат на поле боя, во мне не осталось сил бороться.

— Габриэлла сказала, что ты благословила ее пригласить меня на свидание. Это была твоя идея пойти на пиццу и пиво.

Так, так, так… у Габриэллы длинный язык.

— А что я должна была сделать?

Вот это вопрос с миллионом ответов.

Беспокоясь о том, как он прокрутит это в своей голове… о возможных выводах, которые он сделает, я быстро добавляю:

— Она собиралась отвести тебя в какое-нибудь претенциозное место. Я должна была просто позволить ей.

Он ничего не отвечает на это, и наконец, молчание начинает меня тяготить.

Мне любопытно узнать о его намерениях с Габриэллой, и он, кажется, настроен поделиться, поэтому я прямо спрашиваю:

— Ты принял ее предложение?

— Мы встречаемся в пятницу.

Мое тело дергается, как будто меня ударили ножом в живот, и я наклоняюсь вперед, чтобы оттолкнуться от коленей и встать. Тайм-аут официально закончился. То спокойствие, которое у меня было, угасло.

— Теперь я это вижу, — начинаю я саркастическим тоном. — Габриэлла и Ной снимают Рим: серия для Инстаграма. Она идеально тебе подходит.

— Я не могу не согласиться. Я должен был пригласить ее на свидание, как только мы приехали.

Я поворачиваюсь к нему лицом, мои глаза загораются блестящей идеей.

— Знаешь что? Мы должны пойти на двойное свидание. Ты и Габриэлла, я и Лоренцо.

Он изображает, что его голова взрывается, и становится ясно, что он