Взрослые игры - Вера и Марина Воробей

— Вот и я так думаю. А кроме того, это безумно дорого, — практично заметила Туся. — А ведь еще шампанское, икра, фрукты, торт с пятнадцатью свечками…

— Да, без торта со свечками не обойтись, согласилась Лиза.

Так, за обсуждениями бытовых мелочей, девушки не заметили, как оказались на нужной им остановке.

Они сошли с автобуса и уже направились в школу, как вдруг словно из-под земли перед ними вырос Сюсюка.

— Туся, можно тебя на минутку? Это очень важно.

— Ну раз важно, значит, можно, — согласилась Туся.

Лиза перемигнулась с Тусей, перед тем как уйти. Она сняла пальто в раздевалке, переобулась в новые туфельки, которые ей подарила Соня, и поспешила к зеркалу. Поправляя прическу — Лиза теперь подкалывала отросшие волосы с двух сторон заколками, — она подумала: «А я очень даже ничего» — и в который раз заметила себе самой, что веснушки вовсе не портят лицо, а делают пикантнее. Она улыбнулась своему отражению. В последнее время ее душа, сердце и разум прибывали в полной гармонии.

Поднимаясь в кабинет истории, Лиза увидела, как из учительской выходят Рита и Миша. Вслед за ними показался директор.

— Я жду вас, Маргарита Николаевна, к нам на работу, как только вы защититесь.

— Спасибо. — Рита улыбнулась.

Когда мужчины на прощанье стали обмениваться рукопожатием, Лиза невольно отступила к окну. Она не хотела сейчас встречаться с Мишей. И вовсе не потому, что боялась этой встречи, просто она еще была не готова к ней.

Миша и Рита прошли мимо Лизы, не заметив ее. Он бережно обнимал Риту за талию и следил буквально за каждым ее шагом. Рита после больницы была острижена как новобранец, почти под «ноль». Такая прическа не красила девушку, но Миша смотрел на Риту так, будто рядом с ним шла мисс мира.

— Ты, наверное, ее ненавидишь? — сказала Света Красовская, глядя в сторону удаляющейся парочки.

— Кого? — не поняла сначала Лиза.

— Маргаритку, кого же еще? Разве это не она только что прошла вместе с Михаилом Юрьевичем?

— Конечно, она. Но почему я должна ее ненавидеть? — Лиза говорила искренне. Скорее, она испытывала грусть, может, ей было немного обидно, но ненависть — это такое сильное, такое порочное чувство, которое совершенно не подходит ей. — Я рада за них. — На ее лице заиграла легкая улыбка. — Они любят друг друга, им хорошо вместе.

— Значит, это неправда? — спросила Света, приподнимая бровь в форме вопроса.

— Конечно, неправда! — поспешно сказалаЛиза.

— Значит, правда, — посочувствовала Света однокласснице. — Я всего лишь намекнула, а Лиза сразу догадалась, о чем пойдет речь. Значит, на самом деле Лиза влюбилась в Михаила Юрьевича, а он не ответил на ее чувство. — Она посмотрела на Лизу, на ее безмятежное лицо и подумала: «А может быть, я все же ошибаюсь? Что-то по ее виду незаметно, что она слишком уж расстроена изменой любимого человека».

Света мало что понимала в любви; Когда-то ей казалось, что она влюблена в Ваню Волкова. Она даже плакала из-за него, но очень быстро разобралась, что они совершенно не подходят друг другу, и успокоилась. Ей нравились парни высокие, стройные, с изящными манерами и постарше, вроде Тусиного двоюродного брата. Света твердо верила, что однажды ей встретится именно такой парень, потому что она была красивая и эффектная. Зеркало каждое утро неизменно подтверждало это. Света видела в нем милое продолговатое лицо с гладкой матовой кожей. Выразительные ярко-зеленые глаза в окружении густых ресниц принимали по желанию хозяйки то таинственное, то лукавое выражение. Высокие скулы говорили об аристократизме, а чуть пухлые губы о чувственности. Волосы каштанового цвета она укладывала в каре с пышной челкой. И вообще из нее могла бы получиться приличная фотомодель, потому что рост, ноги и все остальное полностью соответствовали требованиям, предъявляемым модельными агентствами. Мешал только возраст. Чтобы стать профессиональной манекенщицей, ей не хватало всего одного года, ну и опыта, конечно.

И тут Света вспомнила, ради чего, собственно, она и подошла к Лизе Кукушкиной.

— Лиза, я хотела тебя спросить, — начала она неуверенно, — правда, что на дне рождения у Туси будет ее двоюродный брат?

— Сережа? — удивилась Лиза. — Да, кажется, будет, — ответила она. — А что?

Света закусила губу и взбила челку. Жест был неосознанный. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Туся, наверное, рада, что мама устраивает ей такой праздник.

— Конечно, рада. Кто бы отказался от танцев под оркестр и огромного торта в три яруса. А что? — опять спросила Лиза.

— Тыне могла бы замолвить за меня перед Тусей словечко? — Увидев непонимание в глазах Лизы, Света решила идти напролом. — Ну, сделать так, чтобы я оказалась в числе приглашенных. Сама знаешь, меня в классе недолюбливают.

— А кто виноват? Всегда особняком, вот ребята и считают тебя немного заносчивой, — мягко упрекнула Лиза.

Справедливость этих слов трудно было отрицать. Света пришла в 8 «Б» в прошлом учебном году и все еще никак не могла найти контакта с одноклассниками, вероятно, потому, что она была старше их. Подружиться с кем-нибудь из девчонок тоже не получалось, а ведь весна не за горами.

— Наверное, ты права, я слишком… — она помедлила, подбирая нужное слово, — замкнутая. Но себя переделать непросто.

— Это верно, — согласилась Лиза, думая освоем.

— Вот если бы я оказалась у Туси на Дне Рождения, то у меня появился бы шанс изменить о себе мнение в лучшую сторону, — сказала Света, в глубине души уверенная в том, что в жизни существуют всего два мнения — неправильное и ее собственное.

— Хорошо! — живо отозвалась Лиза. Она всегда была готова протянуть руку помощи. — Я намекну Тусе. Думаю, что ты получишь приглашение; написанное витиеватым подчерком на красивой открытке.

Спустя три дня после уроков Туся подошла к Свете.

— Вот. — Она протянула ей белоснежный конверт. — Я приглашаю тебя на свой день рождения и буду очень рада, если ты придешь.

— Спасибо! — обрадовал ась Света. — Я обязательно приду.

Шестое чувство настойчиво подсказывало Свете, что с ней в этот день должно случиться что-то необыкновенное, что-то такое, что перевернет ее жизнь и изменит ее саму.

Но это уже совсем другая история…