Он, она и ее дети - Джил Мансел

Никем не замеченная, Лотти наблюдала за ними. В ее стакане с апельсиновым соком тихо позвякивали кубики льда. Марио заглянул в паб после работы, поэтому был одет в модную белую рубашку с расстегнутым воротом и темно-синие брюки. На ближайшем столике стояла его кружка с пивом и лежали ключи от машины. Пиджак от костюма висел на спинке стула. Девица, которую он учил играть — стройная, темноволосая, с солнцезащитными очками, поднятыми надо лбом, — хлопала густо накрашенными ресницами и смеялась, когда Марио показывал ей, как бросать серебристые шары. «Хихикает, как подросток, — мысленно покачала головой Лотти, — а ведь ей полный тридцатник».

А Марио каков! Неужели ему так и суждено пройти по жизни, подчиняясь командам той части мозга, которая подает сигнал: «Это женщина, и ты должен пофлиртовать с ней»?

Вообще-то дело совсем не в его мозгах. Глотнув сока и заметив завистливые взгляды других девиц, принимавших участие в игре, Лотти прошла вперед.

— Привет, Лотти. — Марио выпрямился и приветствовал ее бодрой улыбкой. Темноволосая девица повернулась и внимательно оглядела ее, и Лотти поняла, что ее включили в соперничество за внимание Марио.

Ради забавы и чтобы увидеть, какое лицо будет у девицы, Лотти поцеловала Марио в щеку и кокетливо проговорила:

— Привет, дорогой. Я следующая, хорошо? Ты же знаешь, как я люблю обыгрывать тебя.

Марио, который отлично понял ее ход, расхохотался.

Темноволосая девица капризным тоном осведомилась:

— Кто это? Твоя подружка?

— Между прочим, — ответила Лотти, — я его жена.

— Бывшая. — Марио закатил глаза. — Хотя ей все еще нравится вмешиваться в мою жизнь.

— Ну кто-то же должен. — Лотти краем глаза видела, что лица переводит взгляд с нее на Марио и обратно, как зритель на Уимблдонском турнире. — Кстати, а где Эмбер?

— Где-где, путешествует по Гималаям! В салоне, естественно, — ответил Марио. — Возникла какая-то срочная работа, и она не смогла освободиться к восьми, поэтому я заглянул сюда, чтобы быстренько что-нибудь выпить. Тебя такое объяснение устраивает?

— Кто такая Эмбер? — Темноволосая девица уже перестала хлопать накрашенными ресницами.

Лотти посмотрела на Марио, который вздохнул и ответил:

— Моя подружка.

— Давняя подружка, — поспешила добавить Лотти.

— Благодарю, — буркнул Марио, когда темноволосая девица и ее подружки, отбросив нервным движением блестящие волосы, гордо двинулись прочь от поля, а после и вовсе исчезли внутри паба.

Лотти радостно посоветовала:

— Не бери в голову. Теперь, если хочешь, мы можем сыграть. Конечно, если ты не боишься, что я выиграю. — Хотя она и так чувствовала себя победительницей.

— Слишком жарко. — Марио взял кружку. — Сейчас допью и пойду.

— Стоило мне прийти, и ты тут же уходишь. Кстати, а что было бы с этой девицей, если бы я не пришла?

— Ничего. — Марио выглядел оскорбленным. — Она не знала, как бросать шары, вот и все. Я просто учил ее.

— Ой, что это? — Лотти подняла голову к небу. — Там что-то летает… ой, смотри, у него есть ножки!

Марио тоже посмотрел вверх.

— Вот этого я никак не понимаю. Когда мы были женаты, ты не имела обыкновения пилить меня. А сейчас, когда мы не женаты, ты вовсю этим занимаешься. Кстати, где дети?

— В клубе карате до семи. И не пытайся сменить тему, — потребовала Лотти. — Именно из-за них я и пилю тебя. Эмбер, как ты знаешь, отнюдь не слабовольная особа. Ты не понимаешь, как тебе повезло с ней. — Увидев, что уголки рта Марио поползли вверх, Лотти добавила: — Ты не такой уж неотразимый.

— Когда-то ты считала иначе. — В его глазах появился озорной блеск.

— Ну, тогда я была молодой и доверчивой. А теперь мы разведены, — сказала она. — И о чем это говорит?

— О том, что ты уже не молода и даже стара… ой, не надо. — Марио потер плечо. — Я не шлялся по девкам, понимаешь? К твоему сведению, я был полностью верен Эмбер.

«Пока», — повисло в воздухе невысказанное слово.

— Ну тогда постарайся продолжать в том же духе. Потому что это имеет отношение к Нату и Руби, — сказала Лотти. — И если вы с Эмбер расстанетесь из-за того, что она узнает о твоих походах на сторону, тебе придется решать более серьезные проблемы, чем удар в плечо. Подумай об этом и…

— Я и так думаю. — Было видно, что Марио обиделся, однако Лотти подозревала, что просить его перестать флиртовать — все равно что просить гепарда отказаться от мяса и перейти на морковку и брокколи. — Я думаю об этом все время, — продолжал Марио. — Если бы ты не набросилась на меня и дала мне возможность вставить хоть слово, я бы с удовольствием поинтересовался, как Нат.

Нат и думка. Та самая думка, которая так трагически канула в лету.

— Уже лучше. — Лотти вздохнула, потому что последние два дня были нелегкими, а первая ночь вообще была ужасной. Нат через каждый час рывком просыпался и начинал рыдать. — Сегодня он очень повеселел. Я сказала ему, что Арнольд Шварценеггер потерял свою думку, когда ему было семь. — Она поморщилась. — Теперь он хочет написать ему, так как Арни поймет, что он чувствует.

Лицо Марио смягчилось.

— Он справится. Дай ему пару недель, и он придет в себя.

— Господи, пару недель! — Лотти представила, сколько ночей ей придется не спать.

— Эй, не кисни. Готов поспорить, что твоему новому еще хуже.

— Сегодня утром он улетел в Штаты. Решает нерешенные вопросы. Вернется только на следующей неделе.

Марио посмотрел на часы и встал, не допив пиво.

— Слушай, а как ты смотришь на то, что сегодня вечером дети побудут у меня? Я заберу их из клуба и отвезу к себе. Мы поужинаем пиццей и поиграем в приставку. Как такой план?

Лотти была тронута до глубины души.

— Похоже, что ты совсем не так уж плох.

— И у меня бывают минуты взлета. — Марио подмигнул позвенел ключами от машины. — Я пойду и взгляну, как идут занятия в клубе. Смотри не подцепи незнакомца! У тебя сегодня целый вечер свободен.

Он мог быть замечательным, когда хотел. А иногда мог довести до бешенства. Но при этом он оставался великодушным и заботливым, когда кто-то нуждался в нем. На мгновение Лотти ужасно захотелось поделиться с ним новостью о болезни Фредди, однако она знала, что нельзя этого делать, несмотря на страх перед тем, что, когда все это выйдет наружу, окружающие будут показывать на нее пальцем и кричать: «Почему ты не уговорила его лечиться? О чем ты думала? Как ты могла спокойно смотреть, что человек умирает?»

В общем, с Марио она не поделится. Фредди непреклонен в своем нежелании кому-либо рассказывать об этом, до тех пор пока не будет крайней необходимости и физические признаки болезни не станут заметны. Между прочим, перспектива увидеться в субботу с Джеффом здорово приободрила его, он…