На краю любви - Сандра Мэй

— Ну да, ну да. Так вот скажи: разве волк сможет жить без мяса?

— Нет?

— Ни в коем случае! Тогда ему придется начать есть маленьких девочек. Вот скажите мне, девицы: знаете ли вы, что на самом деле случилось с одной разбитной девчонкой по имени Красная Шапка?..

Джерри и Джилл осторожно заглянули в гостиную. Комнату освещал только огонь в очаге. Золотая и рыжая головки доверчиво прильнули к могучим плечам папани Балларда, синие и серые глазенки с восторгом и ужасом смотрели на великана. Папаня разошелся не на шутку. Любой психолог застрелился бы, услышав папанину версию истории про Красную Шапочку… но это было чертовски здорово!

Джерри пихнул сестру в бок.

— Во дает! Знаешь, когда Сэл летом подхватила краснуху и ее сплавили подальше от Сэнди, к нам — я каждый вечер подслушивал под дверью. Папаня пересказал ей все сказки братьев Гримм — только на свой манер. Страшно до жути, но Сэл ни разу не просыпалась ночью. И, кстати, намного интереснее…

— Да… Вечно я все пропускаю. Джерри, ты не в курсе, что случилось с Фрэнком и… с Джеком? Они не вернулись вовремя с «Индейской стоянки». Мона не звонила?

— Нет. Думаю, они просто застряли. Волноваться не стоит, там есть теплый домик, дрова Фрэнк заготовил. Завтра Джон Осгуд проедет на вездеходе, и они смогут вернуться.

— Должно быть, Джек с ума сходит… Ведь он думает, что Эми тут одна!

Джерри покосился на сестру и на всякий случай отодвинулся подальше.

— Знаешь, я думаю, он в тебе уверен. Иначе не привел бы дочку к тебе в класс, оставил бы ее с Совой.

— Все равно. Не представляю, каково ему сейчас там. Когда ты и Микки удрали на озера, не сказав никому ни слова, я думала, что сойду с ума. А ты всего лишь мой паршивый младший братец!

— Ну не знаю. Если хочешь, я схожу к Стерегущей Сове и предупрежу ее, что девочка у нас.

— Джер, ты ангел!

— Вообще-то я надеялся, что ты откажешься… Шучу! Уже иду.

— Джек, посиди хоть минуточку, а? У меня уже голова кружится…

Джек Браун замер на мгновение посреди комнаты — а потом снова стал мерить ее тяжелыми шагами. Фрэнк Мейнард кротко вздохнул.

Честно сказать, они заработались. А когда спохватились — выяснилось, что у машины Фрэнка сел аккумулятор, а джип Джека не может пройти через сугробы, которые намело с четырех часов…

Фрэнка мало взволновало то обстоятельство, что они не могут вернуться домой. Он затопил печку, достал с ледника бекон и яйца и принялся готовить ужин. Джек, напротив, с каждой минутой нервничал все сильнее. Мысль о том, что Эми сейчас плачет от ужаса, оставшись совершенно одна среди чужих людей, приводила его в отчаяние. Он обещал, что никогда не покинет ее, — и предал, обманул!

Джек стиснул кулаки, глухо зарычал — потом обернулся к Фрэнку. Глаза его лихорадочно блестели.

— Фрэнки! Ты переночуешь один?

— Не сходи с ума, придурок! Ты куда собрался?

— До Сайлент-Крик миль шесть…

— Давно это? С утра было тринадцать с половиной.

— По трассе. А напрямик, через лес…

— Слушай, Джек, ты, конечно, лучший, и индейская кровь в тебе есть — но идти ночью в пургу через лес…

— Снег уже почти перестал. Идти вниз будет легко. Часа через три— четыре…

— А как насчет волков? Или ты планируешь с ними договориться полюбовно?

— Волки сроду так близко не подходили к Сайлент-Крик. И в любом случае они еще не настолько голодны, чтобы нападать на человека.

— Джеки, послушай меня: ведь ты волнуешься за Эми, верно?

— Да!

— И это при том, что она наверняка сейчас не одна, с Совой или с Джилл, в тепле и безопасности. И завтра ты будешь с ней, правильно?

— Ну…

— А теперь представь, что ты… ну, словом, не дошел. И что-то с тобой случилось.

— А что может случиться со мной в нашем лесу?

— Не знаю и знать не хочу! Просто представь — что будет с твоей дочерью, если с тобой что-то случится?

Джек тихо застонал. Фрэнк помотал головой и тяжело вздохнул.

— Ладно! Я понял, спать ты мне все равно не дашь. Давай так: сейчас поедим, передохнем и пойдем вместе.

— Фрэнк…

— В конце концов, я тоже собираюсь работать проводником, так что надо начинать тренироваться. Если ты гарантируешь, что знаешь, куда идти…

— Фрэнк, дружище!

— Просто Мона тебя убьет, если мы не вернемся. Она же у меня рыжая, а рыжие все бешеные…

Этот разговор происходил в районе девяти часов, а в половине десятого они уже вышли в путь. Джек шел впереди, без видимого усилия прокладывая дорогу по снегу. Фрэнк Мейнард постарался выровнять дыхание и подстроиться под шаг старинного друга.

Еще тридцать лет назад Фрэнк с радостью и совершенно добровольно согласился на то, чтобы лидером в их паре был Джек. Фрэнк от природы был незлобив, а кроме того испытывал искреннее восхищение перед талантами друга.

Джек Браун ДЕЙСТВИТЕЛЬНО лучше всех знал лес, был сильнее, выносливее и терпеливее своих сверстников, учился у индейцев их потрясающему пониманию природы… И даже сейчас, на пороге снежной и морозной зимы Фрэнк Мейнард почти без колебаний отправился в ночь через лес за Джеком Брауном.

Возможно, именно эта вера в таланты и способности друга и помогла им обоим. К полуночи взмокшие от усталости, но вполне бодрые путники вышли на высокий обрыв. Внизу виднелась россыпь огоньков — словно бриллианты на черном бархате. Сайлент-Крик.

Они дошли. Осталось не больше мили. Через низинку они выйдут на окраину городка, а там рукой подать до дома Стерегущей Совы…

Джерри сбегал к Стерегущей Сове и предупредил ее насчет Эми. Старая индианка приподняла левую бровь — это выражало крайнюю степень удивления.

— Не думала, что малышка так быстро освоится. Что ж, ты принес хорошую весть. Спасибо, малыш.

— Мать Леса… как ты думаешь, с парнями все нормально?

— На самой базе бояться нечего — там есть дрова, есть еда, есть крыша над головой. Но я боюсь, что Джек Браун захочет вернуться любой ценой…

— Ты имеешь в виду — пойдет пешком? Да нет, вряд ли. Фрэнк его не пустит.

— Фрэнк всю жизнь ходил за ним хвостом и свято верил, что рядом с Джеком ничего плохого не случится…

— Я начинаю волноваться, Стерегущая Сова! Я впервые вижу тебя взволнованной…

— Вот еще! Иди отсюда, юный Баллард. И скажи сестре, я дома. Если девочка начнет капризничать, ее можно отнести домой. Снега сегодня больше не будет.

Когда Джерри уже ушел, старая колдунья сиу подошла к окну, выходящему на север, и прижалась лбом к холодному стеклу. Ее шепот был едва слышен, но в нем звучала робкая мольба: