Принц из моих снов - Рэй Морган

Келли уставилась на Джо широко распахнутыми глазами. Его слова прозвучали для нее как откровение. Ей никогда не приходило в голову, что кто-то может отказаться от титула принца Амбрии. Это большая честь. Неужели он не понимает?

— Сделайте это ради истории, — предложила она.

— Ради истории? — Он цинично поднял бровь.

— Почему нет? Что вы сделали для истории за последнее время?

Немного подумав над ее вопросом, Джо рассмеялся:

— А что история сделала для меня?

— Мы еще не знаем. — Немного помолчав, она добавила: — Давайте вот как на все это смотреть. Если вы окажетесь одним из принцев, это пойдет на пользу мне.

Джо кивнул:

— Вы имеете в виду свою репутацию?

— Да. Меня наконец начнут уважать в агентстве.

Он улыбнулся, наслаждаясь блеском ее глаз. У этой женщины есть характер. Ему всегда нравились женщины с характером.

— Эта работа так много для вас значит?

— Да.

Голос Мэй прервал их диалог. Сейчас, когда малышка проснулась, она стала первостепенной заботой Келли.

— Не хотите помочь мне поменять ей подгузник? — с надеждой спросила она Джо.

Немного помедлив, он покачал головой:

— Я лучше приготовлю ужин.

Разочарованная, Келли пошла в детскую одна. Мэй стояла у стенки кроватки и что-то лепетала. Она не плакала, не кричала, просто заявляла, что проснулась и готова присоединиться к остальному миру. Рассмеявшись, Келли раскрыла ей объятия. Малышка тоже потянулась к ней и рассмеялась.

Она всем сердцем желала, чтобы между Мэй и ее отцом поскорее установилось подобное взаимодействие. Пока у них ничего не получалось, и это ее огорчало. Через сорок восемь часов она больше не сможет им помогать.

Мэй должна принять отца, Джо — свыкнуться с тем, что он принц Де Анжели. А что должна понять сама Келли? Тот факт, что она начала в него влюбляться?

Нет! Откуда только взялась эта мысль? Ничего подобного. Она скоро уедет. Это всего лишь работа. Она здесь находится только ради своего исследования. Влюбиться не входило в ее планы.

Как бы там ни было, ее чувства сейчас не имеют значения. Главная цель — убедить Джо в правильности ее догадки. Ей нужно успокоиться и как следует все обдумать. Почему ничего не получается? Почему Джо не делится с ней своими тревогами? Где она допустила ошибку? Почему он не верит в то, что является принцем?

Быстро прокрутив в уме все их предыдущие разговоры, Келли, к своему ужасу, осознала, что до сих пор не сделала ничего, чтобы его убедить. Не представила ему никаких доказательств. Пришло время выкладывать свой единственный козырь.

Поменяв Мэй подгузник и немного с ней поиграв, Келли отвела ее на кухню, усадила на высокий стульчик и открыла баночку с детским питанием, которую Джо заранее достал из холодильника. Пока она кормила Мэй, он дорезал салат и разогрел в микроволновке лазанью.

— Выглядит потрясающе, — похвалила Келли. — Если захотите, я могу взять вас к себе поваром, — улыбнулась она.

— Это обещание? — поддразнил ее Джо.

Встретившись с ним взглядом, Келли тут же перестала улыбаться. Он пошутил, но глаза его оставались серьезными. Что это значит? Она потупилась.

Потом они ужинали, болтали и наблюдали за Мэй. Малышка по-прежнему не пыталась войти в контакт со своим отцом, но, по крайней мере, больше не плакала, когда он к ней приближался.

— Она понемногу начинает ко мне привыкать, вы не считаете? — спросил Джо Келли после того, как Мэй взяла у него печенье.

— Да. Я в этом уверена.

Она солгала, но ей так хотелось его подбодрить. Джо посмотрел на нее, улыбнулся, и она подумала, что он прочитал ее мысли.

— Как вы думаете, когда они нападут? — небрежно спросил Джо, когда они заканчивали ужин.

— Кто?

— Коварные Гранвилли, разумеется. Скажите мне, как они обычно действуют? Тихо проникают ночью в дом к своим жертвам или предпочитают устраивать кровавую расправу среди бела дня?

Келли застонала.

— Вы опять надо мной смеетесь. — Ее глаза сверкнули. — Вы поймете, что я была права, только когда произойдет что-то очень плохое.

Бросив на стол салфетку, Джо рассмеялся:

— Вы умеете успокоить.

— Простите, — сказала Келли, снимая Мэй со стульчика. — Я просто пытаюсь быть реалисткой. Чрезмерный оптимизм не позволяет подготовиться к возможным трудностям.

Она унесла Мэй мыть руки и менять подгузник. Джо поднялся и начал убирать со стола. Он относился ко всей этой истории с потерянными принцами с недоверием. Не будь Келли такой милой, он сказал бы ей, что обо всем этом думает. Но чем больше она помогала ему и пыталась его убедить, как для нее все это важно, тем больше он ею восхищался и хотел сделать ее счастливой. Поэтому он терпеливо выслушивал весь этот бред о своем якобы королевском происхождении.

Келли вернулась, Мэй топала следом за ней. В руках у Келли была папка. Она сказала, что будет ждать его в гостиной. Джо чувствовал, что она что-то задумала.

Когда он вошел в комнату, Келли, держащая на руках Мэй, повернулась и улыбнулась ему. Он заметил, что на всех горизонтальных поверхностях лежат группами фотографии размером восемь на десять.

— Джо, познакомьтесь с королевской семьей, — сказала она, взмахнув рукой.

Он посмотрел на изображения, и его сердце учащенно забилось.

— Где вы их взяли?

— Специально привезла с собой, чтобы показать вам.

Глубоко вдохнув, Джо подошел к первой группе фотографий. Удивительно, но он сразу почувствовал какую-то связь с этими людьми. При виде них в глубине его существа что-то отозвалось. Во рту у него пересохло, руки начали дрожать. Он понял, что его жизнь никогда уже не будет прежней.

— Ну, что вы думаете теперь? — спросила Келли после того, как он обошел комнату.

Повернувшись, Джо взволнованно посмотрел на нее:

— Расскажите мне обо всех этих людях.

— Предупреждаю, я буду говорить о них как о ваших родственниках.

Он нетерпеливо кивнул:

— Как вам угодно.

Келли остановилась перед первой фотографией, на которой была изображена очень красивая пара в формальной одежде.

— Это король Грэндор и королева Элинеас. Ваши родители, — спокойно сказала она. — Это их официальный портрет.

Затем она взяла еще два увеличенных снимка короля и королевы. На одном они были в спортивной форме и с теннисными ракетками, на другом сидели обнявшись у камина. Они выглядели такими счастливыми.