Запретная страсть - Дайан Левинг

Ник казался невозмутимым, он старался избегать лишних контактов с начальницей, а при общении вел себя официально — был вежлив и холоден.

Маргарет чувствовала, что он затаил обиду, что не может смириться с тем, что она стыдится его. Ник всегда презирал и осуждал людей, у которых сильны социальные предрассудки, а теперь ему было тяжело вдвойне, так как здесь была замешана любовь.

Маргарет чувствовала свою вину и не находила себе оправдания. В разлуке ее чувство к Нику усилилось. Она пыталась бороться с собой, но все было безуспешно.

Ее душевное состояние сказывалось и на работе: она стала невнимательной и утратила интерес ко всему происходящему. Кроме того, она не забывала решение отца и угрозы Родерика, который часто появлялся в офисе и пытался давить на нее.

Маргарет решила, что ей нужно с кем-то поговорить, поделиться своей болью. Единственным человеком, который мог ее понять, была Кэтрин Грей.

Подруги встретились в небольшом баре. Кэтрин сразу отметила, что у Маргарет измученный вид.

— Марго, ты беспокоишь меня! Что случилось?

— Я сама не знаю, что происходит, но ощущаю давление со всех сторон. Такого в моей жизни еще не было. — И Маргарет стала подробно рассказывать о своих отношениях с Ником, об угрозах Родерика и гневе Патрика.

Кэтрин не удивилась, что подруга решила разорвать отношения с Родериком.

— Маргарет, ты поступаешь правильно, ведь ты не любишь его.

— Раньше я пыталась убедить себя, что он понравится мне позже, как только мы лучше узнаем друг друга.

— Но этого не произошло?

— Да. Теперь он кажется мне совершенно чужим человеком, особенно после его непонятных угроз.

— Это подло с его стороны пользоваться тем доверием, которое оказывает ему твой отец.

— Это меня очень тревожит, ведь мои отношения с отцом не ладятся. Мне даже страшно представить, как он отнесется к нашему разрыву.

— Маргарет, ты привыкла идти на поводу у родителей.

— Ты права, я никогда не спрашивала себя, хочу ли этого я, но после встречи с Ником все изменилось: мне хочется все время видеть его, чувствовать на себе его взгляд, я готова бороться со всем миром за право быть рядом с ним.

— Ты противоречишь сама себе, ведь именно из-за глупых предрассудков ты бросила его.

— Я ужасно виновата перед ним, Кэтрин. Мне стыдно даже перед самой собой, ведь я оскорбила и унизила его.

— Конечно! Он взрослый мужчина с чувством собственного достоинства и не позволит, чтобы его оскорбляли.

— Кэтрин, мне страшно подумать, какой шум поднялся бы в прессе по этому поводу!

— Я не понимаю тебя, подруга! Неужели ты хочешь провести всю жизнь вдали от любимого человека только из-за того, что тебя осудят несколько светских дам и пара газет? Это глупо!

— Но мои родители не перенесут этого!

— Они любят тебя, и со временем все станет на свои места!

— Ты очень мудрая, Кэтти, я бы хотела быть похожей на тебя.

— Ты очень хороший человек, Марго, но ты редко даешь волю своим эмоциям, не позволяешь себе быть такой, какая ты есть на самом деле.

— Знаешь, с Ником я чувствую себя такой раскованной и свободной, я счастлива, оттого что мне не нужно придумывать фразу, прежде чем сказать ее, как это было с Родериком.

— Ты говорила, что любишь Ника?

— Я боюсь признаться в этом даже себе! К тому же я поняла это совсем недавно, после того как потеряла его.

— Это случилось по твоей вине, Марго.

— Да, теперь я понимаю и виню себя за это.

— Я думаю, что еще не поздно все исправить — он поймет тебя.

— Не знаю, я сильно обидела его.

— Он простит, если ты действительно дорога ему.

— Спасибо за то, что выслушала меня. Ты настоящий друг! Но я все время говорю только о себе и даже не спросила как у тебя дела…

— Фред недавно вернулся с Мадагаскара и ни на минуту не покидает меня. Мы очень скучали друг без друга и теперь стараемся не разлучаться. Я думаю, что скоро стану его женой, и это меня очень радует, ведь я так люблю его!

— Ты заслужила самого лучшего мужчину на свете, Кэтрин! Я бы хотела познакомиться с твоим избранником.

— Хорошо.

Маргарет стало намного легче после общения с подругой, будущее перестало рисоваться ей в мрачных тонах, и перед ней забрезжил луч надежды.