Попаданка в академию темных - Элина Амори

— Грядут перемены, — задумчиво изрек Хонос, глядя на меня немигающим взглядом. — Я чувствую, как сгущается вокруг тебя древняя магия — магия оракула…

— Оракула? — Я растерялся. — Вокруг меня? Почему?

— Не знаю Руфус, я говорю, что вижу. Ты хотел спросить моего совета, но я не сведущ в ваших делах и как поступить, не подскажу.

— Ты можешь провести меня к Печати Равновесия?

— Зачем? — Хонос поднял голову и посмотрел на меня сверху вниз тяжелым взглядом.

— Хочу удостовериться, что эсферы спят.

— Если бы было иначе, случился бы апокалипсис.

— Но я должен убедиться. Одаренной было видение при посвящении… Я не могу игнорировать эту новость.

— Хорошо, Руфус, я пущу твое сознание к Печати, но лишь на одну минуту.

Я прикрыл глаза, а потом на меня подул горячий ветер с запахом серы и озона — дыхание дракона, его благословение для того, кому он доверяет.

Передо мной пространство треснуло, я провалился в другое измерение бескрайнее и в то же время ничтожно маленькое. Я находился там незримо, лишь как сторонний нематериальный наблюдатель. Передо мной в пространстве медленно вращалась каменная Печать Равновесия, установленная с начала новой эпохи.

Рядом с ней точно в невесомости витали пятеро эсферов. Пятеро избранных магов прошлой погибшей эпохи. Они были наделены безграничной силой и погружены подле Печати в магический сон. Печать — символ и отражение баланса между мирами. Ее разрушение будет означать конец времен. Когда треснет печать, эсферы пробудятся и принесут разрушение во все пять миров, чтобы не допустить буйство хаоса. Запустится перерождение Вселенной.

Но все было спокойно в измерении рядом с Печатью. Эсферы, окруженные магической оболочкой, крепко спали. Печать искрилась магией, но тревоги или напряжения от нее не исходило. Выходит, пока все стабильно. Получается, одаренная видела будущее или предостережение.

Мне обязательно надо встретиться с ней. Вот только при мысли об этом мое сердце тревожно забилось. На этот раз я не удержусь и коснусь ее, чтобы удостовериться. Я выдам себя перед ней, и сам погружусь в безну отчаяния. Узнав друг друга, мы ступим на скользкий и опасный путь по тонкому лезвию, где каждый наш шаг будет грозить смертью.

* * *

Я проснулась утром от противного дребезжания будильника. Оказывается, он висел в стене в виде колокольчика и срабатывал по общему расписанию. Сиера в черном шелковом халате сидела на кровати. Ее вещи были сложены в стопочки рядом, а волосы идеально уложены в красивую прическу. Она выглядела серьезной и важной, словно королева.

— Мне поклониться вам, первая леди, или сразу в ноги? — пошутила я, чтобы развеять слишком серьезную атмосферу.

Сиера глянула на меня с недоумением, потом улыбнулась.

— На самом деле волнительно, — призналась она и пригладила волосы. — И осмотры я не люблю.

— Почему? — Я насторожилась.

Она вздохнула.

— Потому что мы там все будем толпой, Повелитель на каждую посмотрит и каждой поулыбается. А кому-то улыбнется приветливее или скажет что-то приятное, а может быть вообще, выберет не меня, как в прошлом году.

— И сильно тебе это нужно? Нас все равно не минует эта участь, годом раньше, годом позже.

Сиера вздохнула и как мне показалось, впервые без уверенности в себе.

— Я уже столько лет жду, хотелось бы поскорее определиться. Или я стану королевой, или нет. Ты пока не понимаешь, но через год поймёшь. Хотя… — она прищурилась, посмотрев на меня, может быть и не успеешь поволноваться, а сразу на следующий год пойдёшь в наложницы.

Я стиснула зубы.

— Почему это?

— Глаза у тебя красивые, — усмехнулась Сиера, выпрямила спину и встала. — Так, собирайся скорее. Да куда ты полезла в шкаф, — командовала она. — На стуле халат висит, его и надевай

— Мы в баню что ли идем? — я усмехнулась.

— Халат снимать быстрее.

Я посмеялась, но не очень уверенно. Наверняка она просто шутит. Это же не может быть правдой… Я переодела пижаму на халат в ванной, оценив действие мазей, и усмехнулась. Жаль, тетушка Лина не видит, какие у меня шелковистые волосы.

Едва я успела выйти, как за нами пришли. Мы переместились через портал, нас привели в порядок, потому что волосы растрепались. В темном узком коридоре собрались все ученицы в таких же черных халатах. Все это выглядело слишком странно.

— Вести себя тихо, выполнять приказы Повелителя безукоризненно. Если он рассердится на кого-то, сошлет в холодный дворец.

Я заранее поежилась. Мне совсем не хотелось никуда идти. Однако меня не спрашивали.

Нас завели в спальню Повелителя друг за другом. Настолько шикарного убранства я не видела прежде никогда в жизни. Рубиновые стены, позолоченные колонны, огромный термальный бассейн, роскошная кровать.

Сердце мое трепетало, ведь сейчас я увижу того, кого мне наколдовали посвящением, того, кого я так упорно чувствую, и уже начала ему сопереживать. Возможно, он хотя бы неплохой человек? Обидно конечно, что мы для него всего лишь расходный материал. Но может быть, если он достойный и добрый мужчина, который беспокоится о своем народе, я свыкнусь?

Сердце сжалось от обиды, на глазах выступили слезы. Я не понимала, как держится Сиера. Пять лет жила с чувством любви и делила этого человека с другими. Как не сошла с ума?

Нет, думала я, нельзя поддаваться. Всеми силами я должна вытравить эту любовь из сердца, не обращать на нее внимание, ведь это нечестно, неправильно!

И тут из-за колонн выплыло нечто… Огромный бесформенный силуэт, ну прямо Джабба Хатт из звездных войн! И улыбался он так же как Джабба Хатт: во весь рот, омерзительно.

— Приветствую моих наложниц, — пророкотал он, подплывая к кровати по воздуху и взгромоздив свое необъятное тело на шелковые простыни цвета крови.

Мы с Олианной охнули и отпрянули как по команде, остальные не шелохнулись. Я не верила своим глазам. Не таким он представлялся мне в видениях! Я чувствовала его сильные руки на себе, а не кисельно-жирные, я ощущала его крепкое стройное тело, а не бесформенную тушу! Что за обман?

— Раздевайтесь, — сказала тетушка, обратившись к нам, и я едва устояла на ногах. Выходит, это правда. Сиера не шутила.

Глава 18

Помоги мне!

Мы с Олианной смотрели, как все девушки снимают с себя халаты, даже самые младшие. Это было унизительно. На нас смотрят как на овец на