Люба, я вернулся - Соня Вишнякова

— Ты куда-то собираешься? — вошла Элина, — Фёдор, в чём дело? — смотрит, как я достаю бельё, — Ты куда-то едешь? Не молчи, ты меня пугаешь! — дернулась как током ударенная.

— Я ухожу от тебя, — повернул голову, глянул и отвел взгляд.

Не знаю, почему я так делаю. Возможно, это не правильно и жестко, но я вообще не хочу с ней разговаривать. Хочу просто взять пару вещей и свалить отсюда нахрен, потому что существовать тут уже не могу. Это место словно наполнено медленно разрушающим ядом. Тут трудно дышать. Я не могу здесь находиться. Больше не могу.

— Что ты сказал? Ты уходишь? От меня? Я так и знала! У тебя есть другая баба! Я так и знала! — пронзительно закричала она.

— Не кричи. Это не поможет, — говорю, бросив в сумку упакованную рубашку.

Я конечно мог бы купить новую, но конкретно эта фирма и этот размер идеальны на мой рост и их нужно заказывать, а с утра я должен надеть свежую рубашку.

— Нет, ты никуда не поедешь, она кинулась к сумке, взяла ее, вытрусила все вещи на пол. Я не отпускаю тебя! Ты должен быть здесь, со мной!

— Ладно, я не буду брать вещи, уйду так, — пошел к двери.

— Ты нашел другую бабу, да⁈ Отвечай! — Она схватила меня за рукав рубашки.

— Я её давно встретил, только не понял, что это она, — я зачем-то улыбнулся.

Элина смотрит на меня безумным взглядом. Она всегда так смотрит, когда начинает истерить.

— Объясни, что я сделала не так? — она схватилась за руку, ущипнула и дернула рубашку на моей груди, — что ты хочешь, я всё сделаю, скажи Федя! Я не понимаю, — начала дёргать за ремень брюк, — давай, милый я докажу тебе, что лучше меня ты не найдёшь нигде!

Я и не ожидал, что всё будет по-другому. Знал, спокойного разговора не будет. Поэтому и не стремился к нему.

Уже выслушать эти вопли в последний раз и уйти.

— Прекрати, — я отстранил её руки, крепко схватил за запястья.

— Федя, ты меня бросаешь? Но почему, что я сделала? Это она, твоя бывшая уже накапала тебе на мозги! Я сейчас же разберусь с это стервой! Не слушай её, Феденька! Ты мой, я люблю тебя больше жизни, я никуда тебя не отпущу! — пытается высвободить руки и тараторит.

— Слушай меня внимательно, — я тряхнул её, чтобы перестала дёргаться, — завтра я подаю на развод. Квартиру — оставляю тебе. Машина — твоя. Деньги тоже переведу на счёт, чтобы тебе было на что жить, пока ты не найдёшь занятие по душе.

— Какое занятие, Федя?

— Работу, Элина, работу.

— Но я не хочу работать, я хочу жить с тобой.

— Я всё сказал. Если будешь выделываться, я всё заберу, оставлю тебя с голой жопой, с которой ты ко мне пришла. Ты поняла?

— За что ты так со мной⁈ Что я тебе сделала⁈ — кричит мне в лицо.

— Ничего не сделала. Ты тут ни при чём, — я отпустил.

Повернулся, глянул на разбросанные по полу вещи, ну их нахрен. Не могу тут больше находиться, не хочу. Повернулся и пошел в прихожую.

— Федя! — истерический крик, Элина снова кинулась ко мне, схватилась за рубашку, я иду, она пытается меня удержать, споткнулась, падает, хватается за брюки, тянет их, — не уходи! Не бросай меня, я буду такой, как ты хочешь! Я всё буду делать, буду готовить! Хочешь, я буду готовить…

— Отпусти, — разжимаю её пальцы мертвой хваткой схватившиеся за брючину.

— Не-ет! Я не отпущу тебя! Ты мой! Только мой! Я не отпущу тебя! Она старуха! Она тебе не нужна, я тебе нужна! Я знаю это она! Федя, я в миллион раз лучше, только дай мне шанс, последний, я докажу тебе…

Наконец сумел разжать её пальцы и поспешил к выходу.

— Федя! — Элина сидит на полу плачет и тянет ко мне руки, — Пожалуйста, не бросай меня, — всхлипывает.

Вернулся, присел на корточки, положил ладонь ей на голову. Погладил.

— Прости. Я виноват перед тобой. Прости меня, пожалуйста, но я не могу иначе, — встал и пошел к двери.

— Мразь! Скотина! Мерзкая тварь! Ненавижу тебя! Старая скотина! Ты всегда был козлом! А я тебя только терпела!

— Ну вот, открылась настоящая сущность, — я улыбнулся, как освобождение произошло.

Я знал это, только долго не мог себе в этом признаться. Я знал, что она со мной ради денег, что она любит меня пока я могу что-то ей дать. Но стоило ей понять, что это конец, сразу прорезалась настоящее лицо.

— А ты думал, почему я живу с таким старым, неинтересным козлом как ты? Ты думал ты такой великолепный половой гигант, думал ты охренительный… да ни чета подобного!

— Ну, тогда ищи себе нового гиганта. Я ухожу.

Я вышел за дверь захлопнул.

— Ну и проваливай! Старый козёл! — последнее, что я услышал.

Усмехнулся и пошел спускаться по лестнице.

19

Пусть лучше так.

Путь он уйдёт.

Надо было раньше сказать. А я всё тянула. Казалось смогу, преодолею и будет у нас что-то хорошее. Теперь понимаю почему я тянула, потому что знала наверняка с его-то стороны это любовь, а с моей, просто использование. Чтобы не быть одной. Чтобы временами не чувствовать себя такой беспросветно одинокой.

Пусть он идёт.

Совершенно не представляю, что будет дальше.

Фёдор. А что — Фёдор?

У него свои дела, своя жена. И он точно не побежит вот прямо сейчас с ней разводиться, как когда-то прибежал ко мне за разводом. Точно не побежит. Это же смешно.

А Сашка… если он и вернётся то, нужно говорить уже как есть. Не стоит цепляться. Он должен уйти. Я должна отпустить его окончательно. Иначе кто я после этого. Пусть идёт. Пусть встретит девушку, женщину, создаст семью. Хорошую крепкую, а не такую, какая бы у нас была.

И кого я хотела обмануть?

Снова сижу в темноте, перед экраном телевизора.

Не знаю, на что я надеюсь.

На то, что Фёдор вернётся ко мне и заживём весёлой, дружной семьёй?

Абсурд.

У нас больше никогда не будет такого. Никогда.

У него есть жена, а роль любовницы меня не устраивает.

И ещё эта беременность… Надо что-то думать. Надо срочно что-то придумать. Пока не стало слишком поздно. Есть же средства. Таблетки какие-нибудь. Надо позвонить Наташке, она всех знает. Вроде бы помню, она говорила, у неё есть знакомый гинеколог. Пока никто не знает, избавиться, как будто и не было