Страсти у вулкана - Элен Алекс

— Уже поздно, — спокойно сказал Марк Роснан, открыл дверь ногой и вышел из бара с Даниэль на руках.

На улице он поставил ее на землю.

— Никто не может просто так взять меня на руки и вынести из бара! — с вызовом сказала ему Даниэль.

Марк Роснан рассмеялся.

— Ну да, конечно.

— А теперь я пойду туда, куда хочу, — сообщила ему Даниэль и повернулась обратно к бару.

Марк Роснан успел поймать ее за талию.

— Ты же хочешь, чтобы все было так, как есть, — хриплым голосом сказал Марк Роснан.

Даниэль смутилась.

— А вы откуда знаете?

— Я много чего знаю, — грустно сказал Марк Роснан.

— Я пьяная и лучше понимаю, чего хочу, — сказала Даниэль.

Она опять потянулась к двери бара.

— Идем, — сказал Марк Роснан, взял Даниэль за руку и повел за собой.

Даниэль послушно поплелась следом.

— Мы на край света? — поинтересовалась она.

— Что-то в этом роде, — улыбнулся Марк Роснан.

Они шли по темной улице, освещенной редкими фонарями. Из темноты на них с любопытством смотрели окружающие дома.

— Дурацкий городок, — сказала Даниэль. — Если бы тут не жил один человек, давно бы отсюда уехала.

— Куда ты бы уехала, если вы с твоей мамой только недавно сюда переехали?

— Хоть бы вулкан проснулся, — сказала Даниэль, — хоть что-то бы тогда произошло.

— Ты меня не слушаешь.

— А зачем мне вас слушать, если вы меня тоже никогда не слушаете?

— Я тебя всегда слушал.

— Но все равно уехали.

— Так нужно было.

— Кому?

— И мне, и тебе.

— Удивительно. Я тоже принимала в этом какое-то участие?

— Самое непосредственное.

— Почему нам всегда бывают нужны именно те люди, которым мы абсолютно безразличны? И почему в этой жизни бывает именно так?

— Бывает по-разному.

Даниэль спотыкалась, но Марк Роснан крепко держал ее за руку.

— А еще есть люди, которые годами живут без любви, — сказала Даниэль. — Как это люди годами живут без любви? Люди разговаривают, ходят, смотрят телевизор, едят, спят и совершенно не осознают, что живут без любви.

Марк Роснан не ответил. Даниэль опять чуть не упала, и он обхватил ее рукой за талию.

— Когда душа разрывается на сотни мелких хрустальных осколков, — сказала Даниэль сама себе. — Когда он произносит слова — я тоже тебя люблю, просто так, как присказку к следующей своей фразе, типа, да, я тебя прекрасно понимаю, абсолютно не замечая, что твое сердце ждало этих слов сотни долгих миллиардов лет.

— Что ты такое говоришь? — тихо сказал Марк Роснан.

Даниэль остановилась.

— Почему в ваших романах никогда нет любовных сцен?

Марк Роснан опешил.

— Но у меня есть такие сцены.

— Нет. У вас только полуштрихи, полунамеки, а конкретно ничего нет.

— Ну, — он посмотрел по сторонам, — просто я воспитан в духе мировой классической литературы. Там тоже только полуштрихи, полунамеки.

— К черту мировую классику. Вы же мужчина, вы все об этом знаете.

Марк Роснан смотрел ей в глаза.

— Да. Я все об этом знаю. Но это тайна, о которой нельзя просто так кричать на весь мир.

— Вы же делитесь в своих романах всеми своими тайнами, которые знаете.

— Но это такая тайна, которой я не могу делиться со всем миром.

Даниэль обмякла, она бы с удовольствием упала, если бы он не держал ее так крепко.

— Я сейчас умру от вашего запаха, — сказала она. — Отпустите меня домой.

— Я и веду тебя домой, — тихо сказал Марк Роснан.

— Но я не собираюсь домой. — Даниэль остановилась.

— А что ты собираешься делать? — Марк Роснан тоже остановился.

— Я пойду к вам домой, — заявила Даниэль.

— Давай ты за ночь протрезвеешь, — миролюбиво предложил Марк Роснан, — а завтра мы обо всем поговорим.

Даниэль откинула со лба волосы.

— Но мы уже с вами на все темы на свете переговорили, — с горькой усмешкой сказала она.

— О нет, у нас еще множество неохваченных тем для разговоров, — начал Марк Роснан.

Но Даниэль вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок губ.

Марк Роснан замер на полуслове.

— Вы все еще хотите о чем-то со мной разговаривать? — поинтересовалась Даниэль.

— Да, завтра.

— А сегодня не хотите?

— Сегодня мы можем не туда зайти.

— Так пойдемте, — медленно, растягивая слова, сказала Даниэль.

— Я не могу, — хрипло сказал Марк Роснан.

К черту ответственность. Вот она, жизнь и весна, перед тобой. О, как бы ему хотелось действительно пустить все на самотек и прижать Даниэль к себе…

А Даниэль тем временем опять прикоснулась к нему губами. Она стояла на цыпочках и вдыхала его умопомрачительный запах.

Может, она не такая уж и пьяная? Потому что еще что-то соображала. Она наблюдала за ним.

И видела смятение, грусть и страсть в его глазах. А также то, что он все равно будет держать себя в руках.

Поднялся ветер. Вся природа не могла стоять спокойно в стороне и наблюдать эту борьбу чувств.

— Ни один мужчина еще меня не целовал, — сказала Даниэль.

— Бог мой, что ты такое говоришь?

Марк Роснан все-таки немного отстранил ее от себя. Он держал Даниэль за плечи и чувствовал дрожь в ее теле.

— И ни один мужчина, кроме вас, меня не поцелует, — продолжила Даниэль.

— Не зарекайся, — улыбнулся он.

— Потому что тот, кого я хочу, живет в доме напротив моего.

Видно было, что ей не очень легко давались эти слова. Но ведь она пьяная, и ей можно говорить все, что было на душе.

А Марк Роснан по-прежнему не имел никакого права расслабиться до конца.

— Кто-то должен сейчас отвечать за все, что происходит, — сказал он.

— Вы всегда за все отвечаете. За чувства других людей, за правильные мысли в своих романах.

— Так получается.

— Пустите все на самотек. Вы пишете о жизни, вот она, жизнь, перед вами, только руку протяни.

— Я не могу.

— Я вам совсем не нужна?