Наследница Шорхата - Раяна Спорт

«Надо будет посоветоваться с таном Люциусом. Похоже пришло время представить миру мои графические карандаши», — усмехнулась я, захлопывая амбарную книгу.

Матушка по началу смотрела на меня недовольно, ведь я нехотя поддерживала ее разговоры на пустые темы. Да и о чем с ней говорить? О нарядах и женихах? Или о новом короле? Мне эти темы были не интересны. Не была бы столь острая необходимость разобраться с бюрократическими проволочками на счет моего наследства, я бы с удовольствием осталась дома, а так приходилось терпеть все неудобства, связанные с путешествием в карете.

Занятая своими делами и своими мыслями, всячески пыталась абстрагироваться от причитаний и жалоб матушки на скуку и недопонимание с моей стороны. Дала бы ей книгу, чтобы она за чтением могла скоротать время, но для нее это было сродни оскорблению! А кто виноват, что она, дожив до первых седин, так и не научилась читать и писать? Была же возможность, когда отец был жив! Но нет, она ведь приверженица устоев патриархата! Или просто прикрывала ими свою лень и тупость? Кто ее знает…

Вторая половина пути была скучной и монотонной. Я уже успела переделать все свои дела и теперь маялась от скуки. Даже разговоры с матушкой на отвлеченные темы не давали мне покой. Я переживала о том, какое все же вынесет решение Вильям Голтерон.

Отдавать имение в чужие руки мне бы не хотелось. Мало того, что это память о мужчине, заменившем мне отца, так еще и наличие на ее территории источника моей силы не способствовали к моему тактическому отступлению. Только вот тягаться силами придется мне не с кем иным, как с самим королем. Боязно, страшно, но куда теперь деваться?

Каждые три дня мы останавливались на ночь в придорожных тавернах, чтобы дать отдохнуть не только людям, но и лошадям. Многие из них были в столь плачевном состоянии, что меня брала откровенная брезгливость. Мыши, крысы и клопы были частыми жителями этих мест.

Если матушка как-то еще соглашалась спать в снятых в таких тавернах комнатах, то я наотрез отказывалась выходить из кареты. Уж лучше потерпеть неудобства, чем в последствии страдать от укусов насекомых.

Впрочем, меня поддерживали большинство сопровождающих нас мужчин. Даже стало своеобразной традицией останавливаться у «гостиницы», разводить костер и готовить еду из купленных у селян продуктов. Одно было плохо — на запах приготовленной еды слетались стайки оголодавших детей, которые одним своим видом так и кричали: «Покормите меня!». Что, в прочем, я и делала. Правда не на свои деньги, а на золото генерала де Брау, который, к его чести, не возражал от моего произвола.

Бывало, что останавливались и в замках, пользуясь гостеприимством танов. Хотя о каком гостеприимстве могла идти речь, просто никто не желал ссориться с любимчиком короля! Все же теперь, как я поняла, именно он будет тем карающим мечом над их головами, а не его величество вместе с наместником. Знать бы еще какие функции будет выполнять Николь на землях Юраккеша…

Ну да ладно, разберемся по ходу пьесы. Уезжать со своих мест я не намерена, значит волей-неволей придется налаживать с ним контакт, если король откажется признать мое право на этого мужчину. Да-да, я, как свободная и независимая тана, сама могу выбрать себе мужа. К тому же я не только магичка, но и одаренная богами ведьма.

Только есть в этом праве небольшая оговорка, ставшая для меня той самой пресловутой ложной дегтя в целом бочонке меда — нужно одобрение короля. Если его не будет — никто не признает мой брак действительным.

Я особо не возражала от подобных остановок. Просто мне самой дико хотелось узнать, как живут остальные знатные таны. Так сказать, изучить спрос и предложение, не отрываясь от насущных дел.

Увы, но многое, что я видела, меня не радовало. Все было уныло, серо и безлико. Их замки, как на подбор, были грязными и холодными, слуги забитыми до такой степени, что боялись лишний раз сказать слово или просто улыбнуться, а от самих хозяев порой так разило немытым телом, что хотелось просто сбежать на открытый воздух!

Пару раз на наш обоз нападали разбойники, благо с ними расправлялись настолько быстро и неожиданно, что я не успевала как следует испугаться. Нет, незаконопослушных граждан Юраккеша, которые после быстрой схватки добровольно сдавались в плен, никто не убивал, несмотря на стойкое желание Николя отрубить им головы. Но и отпускать так просто с миром никого не стали.

Мои маги сделали то, о чем я бы даже не догадалась! Они поставили их на путь истинный! Своеобразно, конечно, не без этого, зато без крови и ненужных жертв. Они просто применили к ним магическое заклинание, суть которого заключалась в невозможности применить вред постороннему. Стоит только попавшего под заклинание разбойнику только подумать или пожелать легкой наживы, как у него тут же на несколько суток отнимутся руки. Гуманный способ, ничего не скажешь, а главное действенный!

После первого такого случая я по-другому посмотрела на тех, кому посчастливилось быть купленным мной на невольничьем рынке Цаарита. Теперь стало понятно, отчего на столь сильных магов надели рабские ошейники и заблокировали магию. Это были не просто маги, это были маги-менталисты.

Данный вид магических способностей не является редкостью, многие маги могут влиять на разум постороннего человека. Кто-то сильнее, кто-то слабее, но тех, кто действительно может внушить что-то свое в чужую голову, не так уж и много. А зная предысторию краха Амира Второго, теперь не удивляюсь судьбе тех, кому посчастливилось попасться на мои глаза.

Наконец к концу четвертой недели мы смогли достигнуть конечной точки нашего пути. Ашавар встретил нас все той же суетой и толкотней. Мне даже показалось, что народу в столице прибавилось в разы. Впрочем, я не ошиблась в своих предположениях.

Вильям Голтерон объявил, что назначение наместника состоится в канун нового года. Но попридержал новость о том, кто же им все-таки будет — юраккешец из числа знатных тан или же вилониец, на которого тот мог бы положиться. Отсюда и большое число приезжих, желающих лично засвидельствовать новому ставнику короля свое почтение.

Народу была тьма. Все трактиры и постоялые дома были переполнены приезжими. Проезжая по улочкам Ашавара, я то и дело видела прибитый на стену дощечку с надписью «мест нет». Слава богу, у нас был дом, в котором жил отец во время учебного года. К огромному нашему счастью, его не успели конфисковать в пользу какого-нибудь вилонийского лорда.