Укрощенная горцем - Пола Куин

Коннор мог предать Шотландию, но ее клан он не предаст. Глупо было думать иначе. Кроме того, он уже знал, что дочь короля увезли в Кэмлохлин. Именно он сообщил об этом отцу Мейри. Тем не менее, она предпочла бы, чтобы во время разговора с королевой Коннор остался за дверью.

Сражение началось снова, когда он стал рассказывать королеве о падчерице, которую та никогда не видела. Его улыбка, медлительная, как летний закат, волновала ей кровь, сердце стучало сильнее. Его профиль на фоне каминного пламени, казалось, был выкован с античного образца: прямой нос, упрямый подбородок, золотистые пряди, — все в нем было воплощением мужской силы. Рядом с ним Мейри чувствовала себя хрупкой и женственной. К моменту, когда Мария Моденская закончила расспросы, Мейри была готова вскочить с места и бежать к себе в комнату.

— Мисс Макгрегор?

— Да?

Мейри повернулась к своему кавалеру. Ну почему она не может влюбиться в милого, приятного молодого человека, такого как, например, Генри?

— Вы спросили меня о графе Эссексе, но как будто не слышали ни слова из того, что я говорил. У вас горят щеки. Вы себя плохо чувствуете?

— Возможно, нам и правда лучше вернуться под крышу.

Образ Коннора, склонившегося над ней для поцелуя, в очередной раз выбил ее из колеи.

— Боюсь, дорогая леди… — Генри умолк, поклонившись пожилой паре, которая прогуливалась по газону. — Боюсь, в помещении окажется еще более душно.

— Но солнце…

— Посмотрите! — Он указал на своего отца и молодую леди рядом с ним. — Это моя сестра Элизабет. Вы помните, я говорил вам, что она сегодня должна приехать?

Разве говорил? Мейри не могла припомнить ничего подобного, но Генри уже тянул ее за руку.

— Пойдемте. Я хочу вас познакомить.

Милый мальчик, а был бы еще милее, если бы не тащил ее с такой скоростью по этой жаре. И если бы не носил такой огромный парик. Должно быть, ему кажется, будто на голове у него целая овца!

— Наверное, вам страшно жарко со всеми этими волосами на голове?

Голова самой Мейри опять слегка закружилась.

— Лиззи! — Лорд Оксфорд отпустил ее так неожиданно, что Мейри едва не упала. — Когда ты приехала?

Мейри привела себя в порядок, стянула с шеи арисад и обмахнулась веером. Она отдала бы все на свете, чтобы оказаться сейчас под дождем, как было после того, как Коннор заставил ее танцевать с ним… Черт подери, и тут не обошлось без капитана Гранта!

Генри, Элизабет и их отец смотрели на девушку и как будто чего-то ждали. Мейри захлопала глазами. Неужели Генри представил ее, а она не слышала?

— Милорд. — Мейри отвесила поклон графу, пытаясь сгладить неловкость. Голова снова закружилась. — Леди Элиза…

Колени ее подогнулись, и она, правда, оставаясь в сознании, повалилась на руки леди Элизабет де Вер. На самом деле сестрица Генри выставила руки вперед не для того, чтобы подхватить Мейри, а чтобы заслониться от нее.

— Оставьте меня, — взвизгнула леди Элизабет и оттолкнула Мейри. — Генри, она что, пьяная?

— Лиззи, конечно, нет. Она…

— Это жара, — прошептала Мейри, пытаясь заглянуть в лицо новой подруге, но солнце светило ей прямо в глаза и почти ослепляло.

— Мне все равно, что это. — Безупречные кудряшки леди Элизабет возмущенно подпрыгнули, когда она обернулась к отцу. — Я не позволю, чтобы меня касалась еретичка!

Мейри молилась, чтобы не потерять сознание прямо на месте. На нее упала чья-то прохладная тень. На мгновение ей стало легче, но потом она подняла взгляд и увидела, чья это тень.

— А это кто, скажи же скорее!

Выпуклые золотистые глаза леди Элизабет смягчились при взгляде на Коннора и внимательно проследили, как его рука ложится на спину Мейри, чтобы поддержать ее.

— Капитан Грант, — представился Коннор с легким поклоном.

— А, сын графа Хантли.

Мейри хотелось вцепиться в золотые кудряшки леди Элизабет. Если она знает отца Коннора, то знает, что он горец. Как удобно! Его она почему-то не сочла еретиком. А вдруг Коннор действительно стал протестантом?

— Ну, этот титул получен в браке, — сухо заметил Генри.

Мейри почувствовала, как напрягся Коннор, но когда подняла на него взгляд, то увидела все ту же безмятежную улыбку.

— Этот титул получил мой отец, когда помог королю Карлу Второму вернуть трон.

— Да-да, — заулыбалась леди Элизабет. — Вы кузен короля. Может быть, вы покажете мне сады? Я только что прибыла и…

— Лучше в другой раз, миледи, — прервал ее Коннор, к тайной радости Мейри. — Сначала я заберу мисс Макгрегор с солнцепека.

И, не добавив больше ни слова, он нагнулся и подхватил Мейри на руки.

Такой быстрый взлет почти разрушил ее решимость оставаться в сознании. Но нет, черт возьми! Она не позволит себе упасть в обморок на глазах у Элизабет де Вер. Правда, когда уносят на руках, это не многим лучше.

— Коннор, ради Бога, опусти меня.

Мейри надеялась, что он не подчинится. И дело было даже не в том, что у него на руках она чувствовала себя как дома, и не в том, что держал он ее удивительно нежно, хотя это тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Главное то, что она задыхалась в своем шерстяном арисаде, а кости словно превратились в густой мед. Мейри боялась, что если Коннор послушается ее, то она не устоит на ногах и упадет на газон, как куль с мукой. Правда, сейчас ее уносят, как инвалида, под взглядом этой золотоволосой ведьмы. От этого у любого вскипит кровь. Проклиная яркое солнце и свою слабость, Мейри стала обмахиваться веером.

— Со мной все в порядке, я сама могу о себе позаботиться.

— Вовсе не в порядке.

Коннор опустил на нее глаза. Его лицо было всего в нескольких дюймах от нее, и Мейри невольно подумала, что эта близость воздействует на нее не лучше, чем жаркое солнце.

— Прекрати упрямиться и поблагодари меня за то, что я спас тебя от этой занудной троицы.

— Благодарю тебя, — тихонько произнесла Мейри.

Коннор удовлетворенно улыбнулся, а Мейри посмотрела на сестру Генри, которая все еще не сводила с них глаз. Мейри не понравилась эта девица. Интересно, а Коннору понравилась?

— Похоже, ты произвел впечатление наледи Элизабет.

Коннор пожал плечами, и Мейри всем телом ощутила движение его мускулов.

— Я не заметил.

Черт возьми, что означает такой ответ? Он что, слепой? Лучше бы он опустил ее на землю! Тогда, обозвав его лжецом, она не будет чувствовать себя ребенком.

— Она очень красивая, Коннор.

И Мейри прищурилась, ожидая ответа.

Молодой человек обернулся, чтобы еще раз взглянуть на упомянутую девицу.