Свистопляска с Харриет - Дороти Кэннелл

Женщина, которую я долго считала своей правой рукой, сурово глянула на меня из-под неоновых век.

– Полагаю, это дурная шутка, миссис Х. Вам ведь прекрасно известно, что профессиональная этика запрещает мне говорить кому бы то ни было о том, что происходит в Мерлин-корте. Конечно, если не считать ближайших друзей и случайных собеседников в очереди на автобусной остановке.

– Я просто не хочу, чтобы пошёл слух, будто мой отец повредился рассудком.

Всё это время я беспокойно сновала по комнате, но теперь остановилась у окна, наблюдая за такси, неспешно катившим по подъездной дорожке. Автомобиль затормозил и высадил трёх пассажиров.

– Похоже, родственники Харриет приехали! – бросила я через плечо миссис Мэллой и вылетела из гостиной.

Если она и сказала что-то в ответ, то я не расслышала, так как сломя голову пронеслась через холл и чуть ли не кубарем скатилась с крыльца. Может, прошлой ночью я дала волю воображению и в истории с Харриет нет ничего иного, кроме грустного короткого романа? Как бы то ни было, я испытывала несказанное облегчение от того, что дело близится к развязке. Приглашу этих людей на чашку чая, мы с Беном выразим соболезнования, папа произнесёт прочувствованную речь, а потом гости, подхватив урну под мышку, удалятся прочь. И мы их больше никогда не увидим. Пусть кому-то это и покажется жестоким, но я радовалась не только тому, что с нашего дома наконец-то снимется траурная пелена. Я искренне верила, что папа придёт в себя гораздо быстрее, если его избавить от останков Харриет.

К сожалению, благие намерения дочерей зачастую разбиваются вдребезги. Когда я добралась до пассажиров такси, с ними уже беседовал Бен. Мне понадобилось всего мгновение, чтобы классифицировать гостей как одного мужчину и двух женщин, но они странным образом походили на русских матрёшек, что вставляются одна в другую. Низенькие, кругленькие, с блестящими чёрными волосами и глазами-бусинками. И ещё незнакомцы слегка пошатывались. Возможно, потому, что были закутаны в куртки, больше подходящие для свирепой сибирской зимы. А может, потому, что были расстроены.

Бен выдвинул меня вперёд:

– Элли, это Хопперы, родственники Харриет. Я сказал, что твоего отца здесь нет.

– Как нет?! – Внезапно мне показалось, что моё лицо тоже сделали на игрушечной фабрике. – Я ведь слышала, как несколько минут назад он спустился в холл!

– А я только что видел, как он умчался на мотоцикле в компании Фредди.

– Они сказали, куда отправляются?

– Нет, но твой отец прокричал, что урну он забрал с собой.

– Боже! Что, если они просыплют?..

Наверное, неразумно было высказывать столь кощунственное предположение в присутствии Хопперов. Все трое тревожно округлили рты.

– Уверен, Фредди будет осторожен и не станет прыгать по кочкам, изображая дикого мустанга. Плохо другое – мы не знаем, когда они вернутся.

Бену гораздо лучше удавалось сдерживать свой темперамент, чем мне удерживать волосы, которые ветер упрямо пытался сорвать с моей головы.

– Очень жаль. Почему бы вам не зайти в дом и не подождать?

– Прошу вас, – поддакнул Бен. – Если вы ещё не завтракали, я с удовольствием приготовлю для вас пару сытных блюд. А если повезёт, мой тесть вернётся прежде, чем мы покончим с тостами и вареньем.

Ответом нам были три изумлённых взгляда. Затем Хопперы сгрудились в кучу и принялись совещаться. Головы их слились в один чёрный шар. Да нас донёсся шёпот, перемежаемый тоненьким сопением и фырканьем. Они всё шушукались и шушукались. Казалось, это будет длиться вечно, но наконец гости вновь разделились на отдельные существа.

– Мы приедем попозже, – сказал мужчина.

– Сегодня во второй половине дня, – добавил один женский голос.

– После трёх, – пропищал другой.

– Не годится, чтоб такси ждало так долго.

Мужчина согнул пальцы в красных митенках. Вероятно, это бы сигнал спутницам. И не успели мы с Беном вымолвить и слова, как вся троица проворно забралась в машину.

– Папа поступил как… – Я замолчала и поёжилась, моя старенькая кофта вовсе не предназначалась для сибирских морозов. – Он нарочно укатил!

– Да, думаю, твой отец вряд ли оказался на мотоцикле Фредди случайно.

– Я хотела сказать, что он специально тянет время, не желая расставаться с урной.

– Если быть до конца справедливыми, Элли, твой отец не так уж и виноват. Хопперы могли бы поточнее сообщить, когда их ждать. Ничего не стоило либо назначить час, либо позвонить утром. Видимо, они очень расстроены и не в состоянии ясно мыслить. Наверное, для них это было тяжёлым ударом. Мне показалось, что они не слишком сообразительны. Как ты считаешь?

– Никак не считаю. И пусть я выгляжу жуткой эгоисткой, но мне хотелось бы поскорее забыть о Харриет и отправиться во Францию. Но, разумеется, я не могу просто так бросить отца.

– Да. Ни сегодня, ни завтра мы никуда не уедем. Но через пару дней старина Морли наверняка приободрится и почувствует себя как дома. – Мы остановились на мостике, перекинутом через декоративный ров. Бен развернул меня лицом к себе. – К тому же мы ведь не бросаем его одного, дорогая. Всегда под боком будет Фредди.

– Фредди хватит проблем с тётушкой Лулу и с ролью в пьесе.

– Верно, но…

Прежде чем Бен смог договорить, послышался оглушительный рёв и на подъездную дорожку влетел мотоцикл. В небо с недовольным карканьем взметнулись вороны. Через несколько мгновений, когда ветер унёс последние всхлипы ревущего двигателя, на землю с трудом спустился мой отец и нетвёрдой походкой двинулся к нам. Глаза его был крепко зажмурены. Он проследовал по мостику мимо нас. Я проводила его испуганным взглядом, не решившись окликнуть, – считается, что лунатиков опасно будить, когда они разгуливают, грезя наяву. Бена, видимо, посетили сходные опасения, он лишь шёпотом заметил, что папа слегка позеленел.

– А вот и мы, в целости и сохранности! – весело прокричал Фредди. – Наверное, перед глазами дяди Морли промелькнула вся его жизнь, когда я закладывал виражи по Скалистой дороге. Думаю, он не рассчитывал, что я стану катать его по окрестностям, пока родственники Харриет уберутся, несолоно хлебавши?

– Они уже уехали. С пустыми руками. Где урна? – отозвался Бен.

– В комнате дядюшки Морли. Он наврал, будто забрал её с собой, чтобы кто-нибудь из вас не сбагрил Харриет за его спиной.

– Какой же ты, Фредди, предатель! Надеюсь, твоя мать проживёт у тебя несколько месяцев и за это время украдёт всё до последней тарелки.

Я могла бы многое ещё сказать, но тут на крыльцо выплыла миссис Мэллой и чопорно сообщила, что звонит леди Гризуолд и хочет поговорить со мной.

– Наверное, по поводу оформления её дома, – сказала я.