Жениться по завещанию - Лесли Лафой

Они шли по коридору к своим комнатам, и он придерживал ее за локоть. Кэролайн хранила молчание, всем своим видом выражая явное недовольство, а он… Он пребывал просто в ужасном состоянии. Его мужское естество было твердым, как камень, и взывало к облегчению. Какая-то часть замутненного вином сознания посылала ему поздравления в связи с тем, что он поступает правильно, несмотря на опьянение и возбуждение, другая же напоминала, что по-настоящему здравомыслящий человек не напивается до такой степени, и призывала прекратить притворство и не изображать из себя воплощенную добродетель.

Как только они достигли ее комнаты, он сразу же убрал руку и отступил назад. Кэролайн подняла глаза и пристально посмотрела ему в лицо. Их обоих освещал лишь тусклый свет настенной лампы. Ее губы были чуть приоткрыты и выглядели невероятно соблазнительно и призывно, грудь вздымалась и опадала чаще, чем обычно.

– Спокойной ночи, Кэролайн, – сдавленным голосом произнес Дрейтон и учтиво склонил голову. – Желаю приятных снов.

Она ничего не ответила.

Что ж, это даже к лучшему, подумал он и, решительно развернувшись, двинулся к своей комнате.

– Дрейтон, – окликнула Кэролайн.

Не зная, как поступить, он уткнулся взглядом в дверную ручку, за которую уже успел взяться. И опять, как совсем недавно за ужином, она освободила его от необходимости принимать решение.

– Пожалуйста, признайтесь, что вас беспокоит, – тихо произнесла Кэролайн, приблизившись к нему.

Дрейтон не осмелился взглянуть на нее, поскольку не мог за себя ручаться. Глядя прямо перед собой, он стиснул ручку, резко повернул ее и, толкнув дверь, как можно тверже сказал:

– Спокойной ночи, Кэролайн. Приятных снов.

Он уже шагнул в комнату, но она ухватила его за рукав.

– Этот вечер был таким замечательным, – проговорила она, и в ее голосе чувствовалась решимость. – Поэтому не смейте его портить, снова напуская на себя чопорный вид.

Дрейтон слегка опешил. «Не смейте»? Медленно повернув голову, он через плечо глянул на свою подопечную:

– Простите, не понял?

– Мне нет никакого дела до той личности, которую именуют лордом Райлендом, – продолжила Кэролайн, по-прежнему удерживая его за рукав. – У него совершенно отсутствует Чувство юмора, и он умеет только распоряжаться, игнорируя мнение, чувства и желания других. Поэтому для меня гораздо предпочтительней общество Дрейтона Маккензи, который в большей степени располагает к себе.

Дрейтон стоял, испытывая большое желание сорваться с места и убежать. Вот только как можно будет расценить его побег как проявление трусости или мудрости?

– Тот, о ком выговорите, очень несдержанный человек, – отозвался он, не в состоянии даже пошевелиться. – Имеющий склонность сначала действовать, а уже потом думать.

– Во многом как раз это в нем и привлекает.

– Но и весьма опасным человеком.

– Еще одно обстоятельство в его пользу. А лорд Райленд… просто ужасный зануда.

Кэролайн с облегчением почувствовала, что Дрейтон немного расслабился – так же, как и в столовой, перед началом их совместной трапезы, – и поняла, что он принял решение.

– Зануда? – переспросил Дрейтон, приподняв бровь. – Лорд Райленд – зануда?

Его голос имел сейчас какую-то особую интонацию, взгляд постепенно смягчался, и от всего этого ее сердце сразу же забилось сильнее.

– Да, именно так. Лорду Райленду никогда не придет в голову быть с кем-то откровенным, потому что он озабочен лишь внешними приличиями, видимостью, а не сутью, и за это его можно только пожалеть.

Не сводя с нее глаз, Дрейтон медленно покачал головой.

– Кэролайн, вы подступаете к самому краю пропасти, – тихо предупредил он.

– Я это понимаю. Откровенность должна быть обоюдной, и я готова пойти на риск.

– Вот как? – Отпустив дверную ручку, Дрейтон поднял ладонь и медленно провел кончиками пальцев по ее щеке. – Но вы представляете, чем рискуете?

– Вполне… – Кэролайн прикрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением, почти забыв о времени и о том, где находится.

– Но вам следует знать, что Дрейтон Маккензи совсем не добропорядочный человек, – продолжил он, между тем как его пальцы, скользнув по шее, приблизились к ее груди. – Точнее, не склонный сдерживать себя соображениями благоразумия.

Да еще когда голова затуманена вином, мысленно добавила Кэролайн.

Как странно: весь окружающий мир словно заволокло какой-то дымкой, и в то же время ее ощущения так сладости.

Обострены. Это было изумительно… Возможно, уже завтра она пожалеет о своем порыве, однако сегодня ей хочется быть просто женщиной и получить от этого удовольствие.

– Кэролайн, вы должны его остановить, – прошептал Дрейтон, обнимая ее за талию. – Остановить, пока не поздно.

Если он думает, будто этими словами ее можно отпугнуть, то сильно ошибается. Соблазн был очень велик, ставки – слишком высоки. Кэролайн подалась к Дрейтону, и ее ладони скользнули по лацканам сюртука.

– Пусть он только попробует остановиться, и я… кое-что ему оторву.

Дрейтон засмеялся. После чего быстро увлек ее в свою комнату и захлопнул дверь.

– Даже не пытайся, малышка, – с улыбкой проговорил он, глядя сверху вниз в запрокинутое лицо Кэролайн, между тем как пальцы принялись шарить по ее спине в поисках пуговиц. – Иначе тебе придется…

Дрейтон не закончил фразу, внезапно осознав, что освободить Кэролайн от одежды и опрокинуть ее на кровать не такое уж быстрое дело, как ему представлялось; Почти весь день он изнывал от желания, и вот теперь, когда возможность получить облегчение так близка, нежданно-негаданно возникает непредвиденная помеха!

– Черт возьми, где же у тебя пуговицы?

Кэролайн засмеялась и, чуть отстранившись, сказала:

– Позволь, я сама.

Приподняв левую руку, правой она начала проворно расстегивать у себя на боку ряд синих пуговок. Вообще-то Дрейтон еще раньше заметил эти пуговицы, однако предположил, что их единственное предназначение – привлекать мужское внимание к соблазнительному изгибу женского тела.

Пуговки были быстро высвобождены из петель, однако этим дело не закончилось.