Сюрпризы фортуны - Наталия Вронская

— Например?

— Я не могу объяснить! — Она с раздражением вырвалась из его объятий и отошла в сторону. — Я просто чувствую, что что-то не так!

Марселу помолчал.

— Милый… — тихо начала она, желая смягчить свою резкость, — я люблю тебя… Но счастливы мы не будем. Вольф говорил мне те же самые слова, когда я собиралась уезжать с тобой, что и твоя мать сказала мне давеча. Мы были ослеплены страстью и не хотели слышать доводов рассудка. Но теперь я в состоянии думать. — Агния смущенно улыбнулась. — Тогда, в Бадене, я думать не могла, я слишком была поглощена тобой…

Марселу поднял на нее глаза:

— Я тоже был поглощен тобой… И теперь люблю тебя…

— Спасибо. Но я не смогу здесь жить. Здесь все не по мне. И я неминуемо сделаю тебя несчастным, к тому же…

— Что? — спросил он, так как Агния резко замолчала.

— Ты ничего не знаешь о моем прошлом, а оно вовсе не так безупречно, как ты думаешь, — решительно сказала она.

— Что же не так в твоем прошлом?

— Я не стану тебе ничего рассказывать, но поверь мне, что узнав обо всем, ты не захочешь, чтобы я была твоей женой.

— Не знаю, что такого ты могла сделать… Не представляю… — покачал головой Марселу.

Он спокойно стоял против нее и не произносил никаких пылких фраз, не бросался к ней с объятиями, не делал ничего, что могло бы показать ей, как сильно он ни хочет, чтобы Агния покинула его. Марселу просто стоял и внимательно смотрел на нее.

— Не правда ли, и твоя страсть прошла? — спросила Агния.

— Да, именно так, — медленно ответил он.

В груди у нее в один миг все похолодело. Ибо разве не правда, что до последнего момента мы надеемся на то, что нас не отпустят, даже если мы очень будем настаивать на этом? Агния вздохнула и отвела глаза от Марселу.

— Да, ты права, — продолжил он. — Ты несомненно права. Я видел, что тебе здесь неуютно, что порой ты даже дурно себя чувствовала, ведь к нашему климату, к нашей пище европейцу еще нужно привыкнуть… Да, первая страсть прошла, хотя и в самом начале нашего знакомства я сохранял ясность мысли, — улыбнувшись, заметил Марселу. — И мое предложение о браке не было таким уж необдуманным, как тебе кажется. Но настаивать я не стану… Ты хочешь уехать, и ты вольна поступить так, как пожелаешь. Но только скажи, ты действительно хочешь уехать?

Агния подняла на него глаза, немного помедлила и ответила:

— Да.

В этот момент она была совершенно уверена в своей правоте, как никогда раньше, и даже почувствовала некоторое облегчение.

— Может быть, ты и права… — Марселу подошел к ней. — Ты рассуждаешь очень разумно, трудно не согласиться с твоими доводами. И у тебя есть преимущество: в отличие от меня ты можешь сказать «нет».

Агнии показалось, что в этот момент он вздохнул с облегчением.

— Что же… — улыбнулась она через силу.

Но потом улыбка ее сделалась более естественной, и она вздохнула. Но уже не печально, а легко:

— Если наши мнения так совпадают…

Марселу не дал ей договорить, а склонился к ней и поцеловал.

— Марселу, — приглушенно шепнула она.

— Но ты же не уедешь, оставив меня наедине с такими холодными воспоминаниями о твоих последних словах? Это будут слишком тяжелые воспоминания…

Агния вздрогнула и прильнула к нему.

— Агния… — пробормотал он.

В ту ночь к ним будто вернулась та страсть, которую они испытали когда-то впервые в Бадене, но утром… Утром Агния сидела на кровати и плакала. Марселу стоял тогда за дверью и слышал ее плачь, но она об этом даже не подозревала. Когда он вошел к ней, Агния уже утерла глаза, сделала вид, что ничего не произошло, и довольно легко заговорила об отъезде. Марселу также непринужденно поддержал разговор на эту тему и в один миг все было решено.

Теперь Агния сидела одна в своей каюте и опять плакала. Нет, она не жалела о том, что сделала. Разве что совсем немного… Жить в Бразилии она не сможет, а Марселу никогда не покинет свой дом для нее. Слишком велики различия между ними, слишком большие расстояния разделяют их. Так что не о чем тут жалеть! Скоро она приедет домой, скоро увидит Вольфа… Скоро, скоро…