Роза пустыни - Румелия Лейн

Утренние газеты кричали об авиакатастрофе. Очевидцы сообщили, что видели взрыв через несколько минут после того, как самолет вылетел с Мальты. У побережья нашли обломки. Все пассажиры погибли.

Эти слова звучали в голове у Джули. Сначала она еще надеялась. Стива и Линн не было на том самолете. Они сели на следующий. Она может снять трубку и позвонить в отель на Мальте. Ей ответит Линн.

— Все бесполезно, Джули. — Клэй положил трубку. — Роуленды были на том самолете. Я видел списки пассажиров. Нефтяную компанию оповестили, потому что многие наши сотрудники пользуются этим рейсом.

— Это неправда! — Джули закрыла лицо руками. — Я не верю!

— Тебе надо выплакаться! — Клэй нежно привлек ее к себе. — Завтра нужно будет вести себя как обычно, чтобы Джанет и Марк ни о чем не догадались.

Джули с побелевшим лицом уставилась на Клэя. В своем горе она совершенно позабыла о тех, кто будет страдать больше других. Теперь Джанет и Марк стали сиротами.

Джули не могла вспомнить, как они пережили ту ночь. Она слышала шум уезжавших и подъезжавших машин и голос Беллы.

Когда Джули проснулась, в окно уже светило солнце. Она пошевелилась и услышала детский смех в саду. Господи, пусть это будет ночной кошмар, молилась она. Джули встала, втайне надеясь увидеть на лужайке Линн и Стива, но высокая фигура Клэя развеяла надежды.

Линн и Стив Роуленд вчера погибли. Они никогда больше не вернутся домой.

Джули ощутила страшную боль в груди. Она оглядела комнату, которую они украшали вместе с Линн. Ярко-синий ковер, белые занавески и покрывала в синий горошек. На глаза навернулись слезы, но Джули решительно смахнула их. Ее ждут Марк и Джанет.

Она приняла душ и надела голубое платье с маленьким белым воротничком. Джанет хихикала, сидя на траве, глядя, как Марк пытается забить в лунку шарик для гольфа с помощью лопатки. Увидев Джули, она вскочила:

— А мама вчера так и не приехала!

Марк бросил лопатку и побежал к ней.

— Джули! Ты видела моего папу? Я хочу посадить рыбок в бассейн.

Он потащил ее к ведерку. Вид трех мертвых рыбок и неоконченного бассейна оказался слишком сильным испытанием для Джули. Она прикусила губу и сжала кулаки.

— Доброе утро, Джули! Мы думали, ты проспишь весь день.

Радостный голос Клэя вернул ее в чувство.

— Должно быть, я вчера очень устала, — улыбнулась она.

— Рыбки умерли, — заявила Джанет.

Лицо Марка сморщилось, и он зарыдал. Мальчик безутешно плакал, пока Клэй не предложил съездить в город и купить настоящий аквариум с рыбками.

Когда дети убежали в дом, Джули повернулась к Клэю:

— Ты им сказал?

— Нет, но дети всегда чувствуют подобные вещи. Если хочешь, скажу им по дороге в город.

Дни бежали, и чувство вины не покидало Джули. Она вяло слонялась по дому. Как-то вечером Клэй поднялся из-за стола, где возился с бумагами, и подошел к ней.

— Почти готово. Марк и Джанет получат все, включая и проценты от продажи дома.

— Клэй, что с ними будет?

— Опекуном станет сестра Линн — Стефани Мейхью. Очевидно, она единственная родственница, если не считать отца Стива, которому почти восемьдесят лет.

— Она сама приедет за детьми?

— К сожалению, она не может оставить Бонголу, так называется ферма семьи Мейхью в Марубо. Я сам отвезу их.

— Если бы я могла усыновить детей.

— Нет, Джули! Им нужна семья. Ты-то должна это понимать.

— Это ты не понимаешь? Если бы я не приехала сюда, Стив и Линн были бы живы.

— Ах, вот что! Я должен был предположить нечто подобное.

Клэй оставил бумаги и нежно повернул Джули к себе.

— Я должна была вернуться в Англию. Почему я согласилась на эту работу? Это я их убила…

— Прекрати, Джули! Ты ни в чем не виновата. Если бы не приехала ты, Роуленды нашли бы кого-нибудь другого. Можно с таким же успехом сказать, что это я виноват, потому что порекомендовал тебя.

— Но я согласилась!

— И больше ничего. Такое бывает, и здесь некого винить. Жизнь продолжается, и мы должны думать о себе.

— Как я могу теперь думать о себе? Пока Марк и Джанет не будут устроены…

Клэй взял ее за плечи.

Помолчав, Джули спросила:

— Ты сообщишь мне, как их встретят в Бонголе?

— В этом не будет необходимости. Ты едешь со мной.

— Замечательно! Я бы хотела убедиться, что у них все будет хорошо. Ты что-нибудь знаешь о Бонголе?

— Только то, что это высокогорная ферма в горах Дарабер. Джон Мейхью поселился на ней после заключения соглашения между нашим правительством и правительством этой страны. Они выращивают все: от маиса и бананов до хлопка и подсолнечника. — Клэй ободряюще улыбнулся. — Это рай для Джанет и Марка, а Мейхью мечтают о детях.

— Наверное, ты прав. — Джули слабо улыбнулась в ответ. — Когда мы уезжаем?

Перелет до Хартума Джанет с Марком перенесли легко. У Джули не хватило духу спросить у Клэя, что же он сказал им про родителей, но в глазах детей было недоумение. Марк чаще плакал, а Джанет капризничала. Иногда она глядела в пространство перед собой, а потом внезапно спрашивала: «Как думаешь, мамочка сейчас счастлива?» или «Почему папа не взял нас с Марком с собой?».

Тяжело вздыхая, Джули пыталась ответить что-нибудь вразумительное, а затем переводила разговор на другое. Только время и новая жизнь с дядей и тетей в Бонголе помогут детям забыть двух самых дорогих людей.

В аэропорту ждала машина с высоким суданцем за рулем, и, когда они проносились по улицам Хартума, Джули поразило множество машин, ярких огней и количество полицейских. Это бы мог быть центр Лондона, если бы не темнокожие люди и не огромные баньяны на улицах. Отель был окружен лужайками и стоял на берегу реки.

— Я подумал, что в Марубо лучше добираться по реке. — Клэй указал на видневшийся вдали пароход. — А остальную часть пути, около сорока миль, придется преодолеть на машине.

Джули кивнула на белоснежное здание вдали:

— Похоже на дворец.

— Угадала, — улыбнулся Клэй. — Хочешь посмотреть? Все в порядке. В соседнем номере есть няня, и она присмотрит за детьми. Встретимся в фойе.

Приняв душ и переодевшись, Джули спустилась вниз. Может, ему хотелось, чтобы рядом с ним была Тамара? Погрузившись в свои мысли, Джули рассеянно брела по фойе, не замечая взгляда Клэя. Лиловое шифоновое платье с большим вырезом и пышной юбкой очень ей шло, по плечам струились льняные волосы. Клэй подхватил ее под локоть.