Таинственная - Сьюзен Кросби

Кэрин не могла понять, почему расслабляющая, ласкающая роскошь джакузи не сняла ее напряжения. Вместо того чтобы превратиться в переваренную спагетину и в полудреме брести к себе в гостевую комнату, она ощущала себя возбужденной и распаленной — из-за Джеймса.

Ей сорок один год. Всю жизнь она спала с единственным мужчиной, которого уже год нет в живых.

Кэрин встала с края ванны, где сидела, и посмотрелась в зеркало. Лицо порозовело, чего давно уже не наблюдалось. Видимо, от горячей воды, но какая разница? Это делало ее молодой и оживленной. Волосы были влажными. Она взбила их и оставила так, как они легли. Очень эротично. Подкрасить губы? Да, но только несмываемой помадой. Осталось лишь немного подкрасить ресницы, и все. Вот теперь она готова — если ее ответ «да».

Ступая по толстому ковру, Кэрин подошла к двери в спальню. Открыла ее и тут же с силой захлопнула — так он наверняка услышит. Потом подошла к его кровати, отвернула одеяло и уселась, обеими руками придерживая на себе полотенце. И стала ждать.

Ожидание оказалось долгим. У нее затекли ноги, их стало покалывать. Кэрин поерзала, пошевелила пальцами, выпрямила ноги, повращала стопами. Джеймса все не было. Она уже собралась слезть с кровати и пойти на поиски, но тут дверь открылась, и она застыла в нелепой позе: одна нога на кровати, другая спущена на пол, полотенце соскользнуло сверху и разошлось внизу.

— Я услышал, как хлопнула дверь… Подумал, ты пошла в свою комнату, — сказал Джеймс со смущенным видом.

— Я не пошла, — возразила она.

— Употребив все свое детективное искусство, я и сам пришел к такому выводу. Это означает «да», Кэрин?

— Да… — Слово застряло у нее в горле, но губы сформировали его. — Что тебя так задержало?

— Я старался справиться с разочарованием перед тем, как идти спать. Если бы я знал, что ты ждешь… Мы потеряли десять минут.

— Пятнадцать.

Его волосы были влажными. Должно быть, он принял душ в другой ванной.

— Ты уверена? — спросил он. — Ты знаешь, что я имею в виду… ну, что это произойдет сегодня ночью?

— Время заполночь. Тот день кончился. — И начинается новая жизнь.

— Ты прекрасна.

Благоговение у него в голосе словно повернуло в ней какой-то выключатель. Все мучившие ее сомнения и заботы разом исчезли.

— Я сейчас, — сказал Джеймс, подошел к камину и включил его. Потом покрутил какой-то диск у двери, и комнату наполнила тихая блюзовая музыка. Он выключил свет, и комната теперь освещалась лишь пламенем камина. Потом вернулся к кровати.

Она раскрыла ему объятия и смотрела, как он снимает ботинки, носки и футболку. Затем он просто обнял ее и держал. Она вдыхала его запах; от него пахло мылом и свежестью. Ее щека прижималась к его груди, пока он не приподнял ей голову и не поцеловал ее.

Кэрин наслаждалась каждым движением его языка, каждым покусыванием, каждым касанием его губ. Джеймс запустил руки ей в волосы, и его широкие ладони и длинные пальцы охватили ее голову, давая ей чувство защищенности и… желанности. Потом, встав с кровати, он снял джинсы, и Кэрин увидела его во всем великолепии. Это для меня, подумала она. Это все для меня. И потянулась к нему.

Он взялся за полотенце и дернул. Полотенце упало на постель. Он скомкал его и отбросил в сторону. Она вновь ощутила себя двадцатилетней и девственной.

Кэрин схватила его за руки и заставила лечь. Она ощущала на себе его взгляд, ощущала возбужденное состояние своего тела, но не хотела торопить события. Она знала всем сердцем, что память о нем останется с ней до конца жизни. Ей не следовало влюбляться, так как это все осложнит, но, похоже, именно так и вышло, и она ничего не могла с собой поделать.