Тайный голос - Глория Беннетт

— О чем вы шепчетесь? — спросил Чарли. Что-то не так?

— Улиссу не очень нравится интерьер. Он рассказывал мне про Китай. Там все по-другому?

— А что вы делали в Китае?

— Я там не был, Я был на Тайване. Как-нибудь расскажу. Энн, зачем ты так? Все выдумываешь.

Рука Энн продолжала свою работу. Но официант уже принес всем печеньица с билетиками счастья внутри. Энн остановила свои коварные действия и разломала хрустящий конвертик печенья. «Будь щедрой, и счастье к тебе придет!»

— А у вас что?

— У меня «Каждый находит свою любовь, если ищет», — воскликнула Рози. — Я искала и нашла. А у тебя Чарли?

— «Всегда иди к цели!». Это можно каждому сказать. А у Уайна что?

— Это секрет. Я проверю, сбудется или нет.

Уайн положил билетик в карман.

Модеста пыталась прочитать мелкий шрифт, но на глаза набегали слезы.

Уайн спросил:

— Можно? — И прочел: — «У каждого свой путь к счастью». Что ж, тоже верно. — Он скомкал билетик и бросил в пепельницу.

Но Модеста незаметно забрала бумажку. Пускай это останется на память.

— А что у Улисса? — спросила она.

— Глупости. Стишок. «Не трусь, не робей, гляди веселей!» Детский сад какой-то!

— А ты хотел что-то из Конфуция? — ехидно спросила Энн. — Мы же в ресторане, а не на научном симпозиуме. Уайн, позвольте нам хотя бы заплатить чаевые? Право же, неловко.

Уайн бурно запротестовал.

Выйдя из ресторана, Чарли распрощался со всеми и повез Рози и Кевина куда-то развлекаться. Энн пожалела, что предложила Уайну и Модесте места в своей машине. Можно было бы тоже покататься с Улиссом по ночному Вашингтону. Но приходится возвращаться домой. Возле дома все распрощались. Уайн сказал, что уедет очень рано. Модеста пожелала всем спокойной ночи.

Энн пригласила Улисса зайти выпить чего-нибудь. Они вошли в темный холл. Улисс обнял ее.

— Тебе понравилось, как было в ресторане?

— Очень рискованно. Ты не такой уж тихоня и однолюб. Наверное, немало девушек прошло через твои руки в разных горячих точках планеты?

— Физиология. И больше ничего. Любил я только свою жену.

— А я тоже физиология?

— Я схожу с ума по тебе! Сейчас никого нет в доме. Почему ты не хочешь?

— Хочу убедиться в твоей любви. А то будет как с Модестой.

— А что случилось с Модестой?

— Ты не заметил? На мой взгляд, взгляд известного автора книги «Как покорить мужчину» она сделала большую ошибку.

— Какую же?

— Отдалась мужчине в минуту слабости, вызванной стрессовой ситуацией. Да еще накануне его отъезда. Какая свинья этот Уайн! Небось, довел ее до оргазма. И она теперь в него влюбилась! Надо все-таки знать с кем можно, а с кем нельзя.

— Откуда ты это все знаешь? Она тебе рассказала?

— Дорогой, я пишу романы для женщин. Мне ли не знать все это?

— Ты опасная женщина. И про меня ты все знаешь?

— Про тебя я не хочу пока знать. Но учти — страдать я не умею и очень легко расстаюсь.

— Мы слишком много говорим…

Улисс начал целовать Энн. Она нежно отвечала ему. Их поцелуи длились долго, пока обоим не захотелось большего. Тогда Энн, сославшись на головную боль, простилась с Улиссом и ушла к себе в спальню. Она приняла душ, потом полистала журналы, потом решила разложить карты таро. Карты предсказали ей страсть, слезы, обман и замужество. Но в какой последовательности и как это сочеталось, она не могла узнать. Рассердившись на невнятное будущее, Энн уснула.

А вот Модеста не могла заснуть. Уайн простился с ней как-то странно и заспешил к себе в комнату. Собрать вещи и выспаться, как он объяснил. Вконец расстроенная, Модеста пошла к себе. Она стала выгребать из сумочки дамские мелочи, чтобы убрать ее в шкаф. Белый клочок бумаги выкатился на стол. Она развернула его, чтобы еще раз прочесть слова о разном счастье. Но там был совсем другой текст: «Не упускай того, что пришло тебе в руки». Модеста вспыхнула. Так вот оно что! Как он хитро решил от нее отделаться! Нет, она не хочет его отпускать вот так! В конце концов, терять ей нечего! Она решительно направилась к выходу. Комнаты Уайна находились чуть правее. Надо было пройти маленький палисадник. В его окнах горел свет. Модеста решительно постучала в стеклянную дверь. Уайн распахнул ее со словами:

— Я знал, что ты придешь. Заходи.

— Ну и что это? — спросила Модеста, протягивая бумажку. — Зачем ты поменял слова? И зачем приходил вчера ко мне, если у каждого из нас своя дорога?

— А тебе было плохо вчера? Если бы я не пришел, ты бы так и не узнала, зачем мужчины и женщины спят друг с другом.

— Я не знала, что после мужчины трусливо убегают.

— Ты знала, что я должен уехать. Я уже не в том возрасте, чтобы трахаться каждый день.

— А я не за этим пришла.

— А за чем? И за этим тоже…

Модеста посмотрела на Уайна. В ее глазах стояли слезы.

— Еще вчера я готова была отдать за тебя жизнь. Спать с тобой под мостом и есть объедки. А сейчас? Не знаю. Я тебе очень благодарна за вчерашнее. Наверное, у меня больше не будет другого мужчины. А у тебя еще будут молодые девицы, актрисы. Едва ли они станут переносить тебя в бедности и болезни. Потому что сотни молодых мужчин могут дать им то же самое, что и ты. И в отличие от тебя — каждый день. Я не актриса и не блестящая леди. Я умею только одно — быть хорошей женой. Наверное, это слишком мало для такого талантливого человека, как ты. Я просто пришла проститься с тобой. И мне очень больно, что у каждого из нас своя дорога. Прощай, Уайн. — Модеста повернулась и пошла вдоль палисадника. Плечи ее вздрагивали.

— Постой, Моди! Подожди.

Уайн догнал ее и обнял.

— Не уходи так. Я не очень хороший человек, но и не подлец. Пойдем поговорим.

Они вошли в дом, сели на диван. Уайн закурил сигару своим фирменным жестом, сделавшим его знаменитым. Модеста с улыбкой и слезами следила за ним.

— Моди, ты лучшая женщина в моей жизни! Это правда. Я думал, что таких женщин уже нет на свете. Такой была моя бабушка. Не обижайся, это не намек на возраст. Я ее очень любил. А она меня просто обожала. Теперь давай рассудим здраво. Я еду в неизвестность. Да, меня берут на роль. А я могу провалиться, могу опять начать пить. Мне негде жить. На первые два-три дня меня приютит мой старый друг. Такой же нищий, как и я. Потом я сниму квартиру. Не такие роскошные апартаменты, как здесь. А тесные комнатки с тараканами где-нибудь в Бронксе. Это Нью-Йорк. Там все очень дорого. Я не знаю, что будет со мной. Куда я могу тебя позвать? В комнату с тараканами? Ты привыкла к комфорту, общению по вечерам. А я буду вечерами играть. Играть каждый день. А днем спать и репетировать. Ты сойдешь от ума от меня. Сделать тебе предложение было бы более безнравственно, чем уехать не простившись. Так ты бы позлилась и забыла меня. А так ты будешь мучиться и меня возненавидишь. Ну что ты плачешь? Глупая. Давай ляжем спать. Просто спать. А утром ты меня разбудишь и я уеду. О'кей?