Я тебя не люблю! - Сидни Ламберт

— Скажи, почему ты не смогла уснуть.

Он был близко, так близко, что она слышала его дыхание. И ощущала обольстительный запах чистого мужского тела. Согласившись подождать, Одри совершила ошибку.

Нужно было со всех ног бежать в свою спальню и закрыться там. Впрочем, закрытая дверь ей не помогла бы. Во всем виноваты ее чувства: они отказывались уступать, так что расстояние роли не играло. С таким же успехом Грегори мог находиться в сотне метров от нее.

— Сам знаешь, — коротко ответила она. — Не очень-то уснешь после таких разговоров.

— Значит, ты лежала в постели и ворочала мозгами, — негромко сказал Грегори. — Ну, как, не передумала?

Одри отчаянно замотала головой.

— Нет! Ни за что! И никакие просьбы на свете этому не помогут.

— Тогда поможет это, — хрипло пробормотал он, обняв одной рукой ее талию, а другой обхватив затылок. Он прижал ее к своему сильному телу, прильнул губами к губам, и она сдалась. Сил сопротивляться у нее не было.

Ее пронзила сладкая дрожь. Одри знала, что будет дальше, но это ее уже не заботило. Она раздвинула губы, и его язык проник к ней в рот. Потом мужское бедро коснулось ее бедра, и она оказалась полностью во власти Грегори.

Его руки ласкали каждый дюйм ее трепещущего тела. Она всегда была бессильна против этих ласк. Он мог делать с ней что угодно, знал это и пользовался своим преимуществом. А она не могла его остановить.

Когда Грегори взял ее на руки и понес в свою спальню, Одри показалось, что это происходит во сне, а не наяву. Ничего не случится. Скоро она просто проснется в своей постели.

Но, тем не менее, ей хотелось принять все, что готов был дать Грегори. Он снял с нее ночную рубашку, бережно положил Одри на кровать и остановился рядом, глядя сверху вниз. Его глаза жадно шарили по телу Одри и возбуждали ее сильнее, чем прикосновения. Она протянула руки, призывая Грегори к себе.

Однако тот медлил. Медлил так долго, что Одри начала сомневаться, что он желает ее. Однако потом на его лице мелькнула знакомая, сводящая с ума улыбка, а глаза обольстительно заблестели...

Его ласки не наскучат мне и через тысячу лет, подумала Одри. Надеяться на то, что моя тяга к нему постепенно сойдет на нет, просто глупо. Впрочем, какая теперь разница? Никакой другой мужчина не способен вызвать у меня столь жаркую страсть.

В ту ночь их любовь была особенно пылкой и неистовой. Ей попросту не было конца. Яростные ласки сменялись нежными прикосновениями и поглаживаниями. Их тела заново изучали и вспоминали друг друга. Это было мучительно и прекрасно.

Одри не помнила, когда они уснули. Очнулась она лишь тогда, когда Долл коснулась ее плеча и окликнула.

— Что случилось, моя радость? — спросила Одри.

— Я тебя потеряла.

Только тут Одри вспомнила, где она находится, и почувствовала, что ее щеки залил жаркий румянец. Она осторожно пошарила ногой и с облегчением убедилась, что Грегори рядом нет.

— Почему ты спишь в постели Грега?

— Потому что я не могла уснуть, маленькая. Помнишь, как ты сама не могла уснуть и я легла к тебе в постель? Тут то же самое.

Долл весело кивнула. Казалось, она все поняла.

— Пришла Бесс. Она спрашивает, готовить ли завтрак.

Обычно к приходу Бесс Одри уже успевала поесть. А тут нежится в постели... Ей стало неловко. Дай Бог, чтобы Бесс не узнала, чья это постель.

— Милая, я не проголодалась. Скажи Бесс, что потом я возьму что-нибудь сама.

Долл ускакала, и Одри тут же сбежала к себе в комнату. Что за ночь! Она с удовольствием залезла бы под одеяло и поспала еще. Однако, как ни странно, ее тело не ощущало усталости. Оно было сытым, довольным и... любимым.

Хотя Грегори сказал, что все еще любит ее, то, что они испытали в его постели, называлось по-другому. А именно «секс». Секс в чистом виде. Секс, к которому она могла бы привыкнуть, если бы не соблюдала осторожность. Но это было бы ошибкой. У Грегори может сложиться впечатление, что если она еще и еще раз проявит слабость и не сможет устоять перед соблазном физической близости с ним, то в конце концов снова полюбит его.

Любовь! Это слово не выходило у нее из головы. Грегори не знал его значения. Человека любят несмотря на его недостатки. И доверяют ему в любых обстоятельствах.

Он не вспоминал о ней пять долгих лет. Разве это любовь? Грегори слишком легко пользуется этим словом. Нет, просто он хочет ее. Так же, как она хочет его. Только и всего. С этим она как-нибудь справится.

Когда Грегори пришел на ланч, она успела взять себя в руки и ела с волчьим аппетитом. Он наблюдал за ней с улыбкой. Заметив это, Одри смутилась.

— Что ты на меня так смотришь? Просто я пропустила завтрак.

— С чего бы это, моя дорогая? Во сне ты выглядела такой хорошенькой и невинной, что я чуть не разбудил тебя, — мне захотелось начать все сначала. Но потом я решил, — насмешливо сообщил Грегори, — что следует дать тебе возможность восстановить силы для следующей ночи.

— Для следующей ночи? — повторила Одри. — Я больше не буду спать с тобой.

— Нет? — Он насмешливо выгнул бровь.

— Нет! — подтвердила она, смертельно испуганная реакцией собственного тела.

— Едва ли ты сумеешь справиться с собой, — пробормотал Грегори и кончиками пальцев погладил ее предплечье. — Одри, ты чертовски сексуальная женщина. Так было всегда, но наш разрыв только подхлестнул тебя. Прошлой ночью ты была великолепна.

И ты тоже, подумала она. Ненасытный. Неутомимый. Если так, то зачем обделять себя? Если только затем, чтобы не смягчиться и по ошибке не принять секс за любовь? Одри еле заметно качнула головой.

— Это исключение из правил. — И перестань прикасаться ко мне, перестань тревожить мои чувства, добавила она про себя.

Его улыбка стала еще более ироничной и сексуальной.

— Если это было исключение, то его следует повторить. Все оказалось замечательно. Ты не согласна?

Спорить не приходилось.

— Как всегда.

— И ты сможешь от этого отказаться?

— У меня нет выбора. Я хочу связать свою судьбу с хорошим человеком. И не собираюсь продолжать отношения, у которых нет будущего.

— Это не так, — негромко возразил Грегори. В его глазах застыла нестерпимая боль. — Мы могли бы прекрасно жить вместе. Да, наш брак распался из-за моей глупости, но я уверен, что со временем...

— Со временем ничто не изменится, — прервала его Одри. — Ты знаешь, что я обо всем этом думаю. Мои чувства остались прежними, и с этим ничего не поделаешь.

В последующие дни она выполняла свое обещание. Плавала с Грегори, ела с ним, разговаривала, но убегала к себе в спальню еще до того, как он успевал напустить на нее свои чары.