Я тебя не люблю! - Сидни Ламберт

— Можно? — Он взял стакан и кувшин с лимонадом.

— Да, конечно, — весело ответила Юнис. — А мы говорили о вас. Я сказала, что не прочь поменяться с Одри партнерами.

Лохматые черные брови Грегори приподнялись, глаза заискрились.

— Мысль интересная. А как к этому отнесется ваш муж?

— Наверно, побежит за двустволкой, — задумчиво промолвила Юнис.

Грегори громко рассмеялся, и у Одри сжалось сердце. Она очень давно не слышала его смеха — если не считать моментов, когда он играл с Долл. Когда-то смех играл важную роль в их жизни, но теперь казалось, что они начисто лишились этой способности.

Впрочем, какое ей до этого дело? Пусть Грегори смеется, плачет и делает что угодно, ей все равно. Или нет?

— Кстати говоря, а где у нас муж? — спросил Грегори.

— Не догадываетесь? Играет в гольф. Игра была назначена еще до того, как Одри сообщила о своем приезде. А поскольку он знает, что мы любим поболтать, то не стал мешать нам и менять свои планы.

— А я вам мешаю. Может быть, мне погулять и разрешить вам и дальше перемывать мне косточки?

— Мы не сказали ничего такого, чего ты не знал, — резко ответила Одри.

— Угощайтесь, — быстро сказала Юнис, протянув Грегори блюдо с фруктами. — Я не знала, что вы тоже занимались табаком.

— Нет, не занимался. Я только учусь этому искусству.

— И вам это нравится?

— Чрезвычайно.

— Вы собираетесь остаться в Южной Африке? Или деловые интересы заставят вас снова вернуться в Нью-Йорк?

Иными словами, что он собирается делать со мной, подумала Одри. Чем-чем, а тактом Юнис не отличалась. И к тому же была чрезмерно любопытна.

— Я еще не пришел к окончательному решению, — ответил Грегори, слегка улыбнувшись и искоса посмотрев на Одри.

Намекает, что все зависит только от нее!

— Моя мать и отчим разделили плантацию между нами, — объяснила Одри. — Либо мы владеем ею вместе, либо один из нас выкупает долю другого. Но поскольку денег у меня нет...

— И поскольку Грегори явно не хочет бросать тебя на произвол судьбы... — продолжила за нее подруга.

— Нам нужно как следует во всем разобраться.

— Звучит забавно, — со смехом констатировала Юнис. — Но вы, Грегори, не похожи на человека, которому достаточно владеть половиной акций маленькой компании. И даже всем пакетом. По-моему, вы метите выше. Я угадала?

— Я вижу, вы прекрасно разбираетесь в людях, — с улыбкой сказал Грегори и кивнул. — Тем более что мы только что познакомились.

— И каковы же ваши долгосрочные планы?

Он посмотрел на Одри, и этот взгляд заставил ее сжаться. Она уже знала, что собирается сказать Грегори. По ее рукам и ногам побежали мурашки, и она пожалела, что на столе не стоит что-нибудь покрепче лимонада.

— Снова жениться на Одри.

Все трое на мгновение умолкли. Юнис была ошарашена, Грегори выжидал, а Одри стало неловко. Как он мог быть столь откровенным с человеком, которого узнал всего несколько часов назад?

— Ну, — наконец сказала Юнис, — похоже, вам действительно есть в чем разбираться. Наверно, я должна предоставить вам возможность вместе погулять по Кейптауну. И обязательно по набережной. Там очень красиво. Особенно в сумерках, когда зажигают фонари.

— Я не хочу гулять с Грегори! — тут же воскликнула Одри. — Я специально прилетела сюда, чтобы отдохнуть от него. Я его не приглашала. Он сам навязался.

— Разве можно осуждать мужчину, который знает, чего он хочет, и добивается этого? — спросила Юнис и посмотрела на Грегори с восхищением.

Если бы ты знала его так, как я, то никогда бы не сказала этого, подумала Одри. Я тоже считала его верхом совершенства, пока не произошла катастрофа. Передумывать она не собиралась. Если Грегори прилетел в Кейптаун с намерением покорить ее, то его ждет большое разочарование.

— Теперь, когда бомба взорвалась, мне следует хорошенько поплавать, — сказал Грегори. — Юнис, вы не возражаете?

— Вы мой гость! — с жаром ответила она. Одри вздохнула с облегчением. Окружавшая их атмосфера уплотнилась так, что ее можно было резать ножом.

— Ты знала об этом? — спросила Юнис, как только Грегори ушел.

Одри кивнула.

— Так какого черта?..

— Не начинай, — предупредила она подругу. — Я больше не люблю его. И точка.

Юнис пожала плечами.

— Дело твое. Только я бы на твоем месте тут же бросилась в его объятия. Я знаю, как он с тобой обошелся, но тогда в нем говорил инстинкт, а потом гордость не позволила признать ошибку. Сама знаешь, мужчины — существа гордые. Я думаю, ты должна дать ему шанс.

— Дудки! Ничего не выйдет. Грегори обидел меня так, что я больше не хочу иметь с ним дела. И ужасно жалею о поступке матери.

— Думаешь, Грег останется здесь, если ты отвергнешь его?

— Я думаю, — тихо сказала Одри, — что он будет преследовать меня, пока я не сдамся. Даже если на это уйдет несколько лет.

Тем временем Грегори в коротких черных плавках подошел к краю бассейна. О Боже, он выглядел потрясающе! Длинные мускулистые ноги, плоский живот, хорошо развитая грудь и широкие сильные плечи. У него не было ни грамма лишнего жира, а смуглая кожа еще хранила остатки отпускного загара.

Он прыгнул с бортика и вошел в воду почти без брызг.

— Какая фигура! — ахнула Юнис. — А вот у Артура появилось брюшко. Думаю, во всем виноваты коктейли, которые он пьет в гольф-клубе. Я и сама не прочь поплавать перед ланчем. А ты?

— Нет, спасибо, — отказалась Одри. — Я посижу здесь и понаблюдаю за вами.

Но наблюдать за Грегори было еще мучительнее, чем плавать с ним бок о бок. Одри не могла отвести от него глаз. Живот тут же свело судорогой, и ее пронзило такое желание, что она испугалась. Грегори и Юнис смеялись и плавали наперегонки. Одри не смогла этого вынести. Она порывисто встала и пошла к дому.

— Эй, ты куда? — окликнул ее Грегори. Она надеялась ускользнуть незаметно и не нашлась, что ответить. Не признаваться же, что зрелище, которое он собой представляет, вызывает у нее лютый голод... Тогда Грегори наверняка воспользовался бы своим преимуществом. Пришел бы ночью к ней в спальню и утолил этот голод так, как умел только он. Но тут из дома донесся какой-то шум.

— Я думаю, это вернулся Артур, — с величайшим облегчением сказала Одри.

Он ей нравился. Этот человек всегда обращался с ней как с любимой сестрой. Когда Одри вошла в дом, он широко раскинул руки:

— Как я рад тебя видеть!

Артур был намного старше Юнис, его темные волосы начинали седеть. Озорные голубые глаза были прикрыты очками в серебряной оправе. Увы, Юнис оказалась права: Артур действительно располнел.