Ты моя судьба - Пола Сангер

— Разумеется, — сказала Лорин. — Хотя с другой стороны… — Она указала на кровать Мейбел, видневшуюся через открытую дверь спальни, и покосилась на коробку с матрасом, лежащим посреди гостиной. — У вас, кажется, весьма подходящая для двоих кровать. А теперь и еще одна, явно новая покупка в доме.

— О, это… — Мейбел запнулась, тщетно пытаясь придумать объяснение.

— Совсем как Джереми, — спокойно продолжала Лорин. — Похоже, он тоже новехонькое приобретение. Очень интересно.

Уголком глаза Мейбел заметила какое-то быстрое движение в углу гостиной. У нее совсем вылетело из головы, что, когда она открыла дверь, ожидая увидеть хозяина собаки, животное моментально проскользнуло в дом.

— А, этот надувной матрац… Он предназначен для собаки, — нашлась, наконец, Мейбел.

— Мейбел не очень хорошо себя чувствует, — вступил в разговор Джереми, — поэтому, чтобы дать ей возможность как следует отдохнуть…

Лорин перевела взгляд с одного на другого, потом посмотрела на собаку.

— Хм, мне приходилось слышать о мужьях, которых отсылают в собачью конуру, — пробормотала она, — но не в собачью постель. Кстати, чье это животное?

— Наше, — твердо сказал Джереми.

— Понимаю. Бог мой, Джереми, вы стремительно врастаете в домашнюю жизнь. Жена и собака.

Собака, как будто чувствуя, что речь идет о ней, протиснулась между Джереми и Мейбел, испустила тяжелый вздох и ткнулась головой в бедро Мейбел, снова едва не опрокинув ее.

Джереми схватил собаку за ошейник и потащил к двери. Он открыл дверь, чтобы выдворить псину, как раз в тот момент, когда Верджи, стоявшая на крыльце, собиралась нажать на кнопку звонка.

Верджи открыла рот, собираясь что-то сказать, и Мейбел затрепетала: от Верджи можно было ожидать чего угодно. Она быстро проскользнула за спиной Джереми и, чуть ли не сбив Верджи с ног, плотно закрыла за собой дверь. Джереми выругался, собака взвыла.

Мейбел приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы собака могла выскочить. Та ухмыльнулась ей всей пастью и пристроилась на ее ногах.

Мейбел взглянула на Верджи.

— Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже отмечаешь свою годовщину.

— Я бы и отмечала, то есть мы совсем собрались отмечать, но у нас проблема.

Верджи указала пальцем через плечо, и Мейбел увидела девочку лет тринадцати-четырнадцати, стоящую за Верджи в тени олеандров, растущих недалеко от террасы.

— Нет-нет, ничего страшного, — поспешно принялась объяснять Верджи, — простое недоразумение. Санди приехала на олимпиаду, но она не может спать вместе со всеми детьми.

— Но почему?

Девочка вышла из своего укрытия и приблизилась.

— Причина совершенно смешная, — сказала она. — Я астматик, и моя мама боится, что у меня будет приступ. Она настояла, чтобы за мной присматривал кто-нибудь из взрослых. Смешно, потому что дома я сама слежу за своими лекарствами.

— Понимаю, — в раздумье пробормотала Мейбел. — Но почему нас не известили об этом заранее?

— Нас известили, — мрачно сказала Верджи. — Письмо пришло на прошлой неделе. Мы отложили его в сторону, а потом оно затерялось под кучей бумаг.

Мейбел вздохнула. Странно, что такие вещи не происходят гораздо чаще, подумала она. Случается, в тесном Рэнсом-Холле яблоку негде упасть. Где уж тут уследить за каким-то письмом?

— Мне правда очень жаль, Мейбел, — несчастным голосом проговорила Верджи, — но я просто не знаю, что делать. Я несколько недель твердила мужу, чтобы он не забыл о нашей годовщине. Если я откажусь сегодня идти, он просто перестанет со мной разговаривать.

У Мейбел свело пальцы ног. Она попыталась отодвинуть собаку, но та еще основательнее утвердилась на своих позициях.

Мейбел взглянула на девочку.

— А как насчет собак? К ним у тебя тоже повышенная чувствительность?

Девочка пожала плечами.

— Не знаю. Не замечала.

Она протянула руку и погладила собаку, приветливо размахивающий хвост которой стал стегать Мейбел по коленям.

— Ну, тогда познакомься с Носорожкой, — смирившись с судьбой, сказала Мейбел. — Должна сразу предупредить: у нас не четырехзвездный отель, но мы будем тебе рады. У тебя есть какие-нибудь вещи?

Девочка пошла к машине за своими вещами, а Верджи виновато сказала:

— Мне правда очень, очень жаль, Мейбел. Я имею в виду…

— Не беспокойся. Развлекайся и ни о чем не думай.

Вернулась девочка с туго набитым рюкзаком, и Мейбел, с трудом вытащив свои ноги из-под собачьей туши, широко распахнула дверь.

— Входи, Санди. Мы рады тебя видеть.

Собака тут же проскользнула в гостиную, а Мейбел поплелась за ней: пальцы ног уже начали обретать чувствительность, но кровообращение в онемевших ногах еще не восстановилось.

Ни Джереми, ни Лорин не стронулись со своих мест. Зато Ширли вышла из кухни и присела на край кушетки, видимо рассчитывая насладиться разворачивающимся шоу.

Лорин взглянула на усыпанные бриллиантами часики.

— Мне нужно бежать. Деловой партнер ждет меня в ресторане.

— Тогда я не приглашаю вас остаться на жаркое, — благодушно проговорил Джереми.

Мейбел не смогла удержаться, чтобы не использовать подвернувшуюся возможность.

— Он всегда готовит его для наших гостей. Санди, — повернулась она к девочке, — ты ведь не будешь возражать, если поспишь на полу, на надувном матрасе? Как видишь, комната у нас не очень приспособлена для гостей, но зато у тебя будет новая кровать. Джереми купил ее сегодня специально для тебя. — Мейбел подняла на него глаза. — Так что перестань рассказывать Лорин всякие сказки о том, почему был куплен этот матрас. Вы ведь знаете, он неисправим, — обратилась она к Лорин. — Дня не может прожить без своих шуточек.

— Ты говоришь — сказки?! — чуть ли не с возмущением переспросил Джереми. — А кто придумал, что этот матрас — собачья постель?

Зачем повторять ту глупость, что она, растерявшись, сморозила, в первую минуту?! — рассердилась Мейбел. Он что, хочет возбудить у Лорин подозрения? И она, как в холодную воду, бросилась в разговор.

— Знаешь, после твоего заявления о моем якобы нездоровье я и вправду начала чувствовать себя гораздо хуже.

Ширли почему-то усмехнулась, заметила Мейбел. Разве я сказала что-нибудь смешное?

— Конечно, ты не больна, — ласково глядя на нее, проговорила Ширли. — Но и не совсем здорова. Помню, когда я носила первенца, меня несколько месяцев тошнило по утрам. О, Мейбел, это такая чудесная новость!

Утром непременно пошлю Верджи цветы — в знак благодарности за гостью, которую она привела, подумал Джереми.

Благодаря присутствию Санди удалось выпутаться из этой истории с матрасом, а самое главное — Мейбел не решилась убить его в присутствии свидетеля, хотя было совершенно ясно, что она собиралась сделать именно это.