Еще один шанс - Галина Врублевская

– Вполне. Так вот, я уже несколько дней подменяю пилюли в твоей коробочке. Вместо противозачаточных таблеток подкладываю витамины.

Мария подумала, что на ее самочувствии это никак не отразилось. Видно, в организме скопился прочный запасец этого препарата, или уже началась выработка собственных гормонов. А значит, она не так зависима от этого средства.

– А если я откажусь рожать, сделаю аборт? – сказала она, поддразнивая любовника.

Окончательно проснувшись, Мария приподнялась на локтях и потянулась к губам Вениамина Михайловича.

Что-то в поцелуе насторожило его. Он открыл глаза.

– Нет! Нет! – вскрикнул Вениамин Михайлович. Дряхлая, морщинистая старуха склонила над ним свое лицо. – Кто вы? Как попали в мою постель?

– Ты о чем, Веня?

– Не приближайся ко мне, старая! Задушу!

Вениамин Михайлович дернулся к краю постели, глаза его расширились от ужаса. Убийственная догадка мелькнула в мозгу Марии. Зеркало напротив кровати подтвердило ее. Свое помолодевшее полгода назад лицо Мария приняла тогда как должное. Но лицо морщинистой старухи не могло принадлежать ей! Однако сомнений не было – это она, Мария.

Она превратилась в жалкий кулачок без фигуры, без внешности. И одновременно с утратой молодого тела к ней вернулся разум программиста. Мария наблюдала сцену как бы со стороны. Решение пришло в один миг.

– Не пугайся, милый! Я – Машкина бабушка. Хорош, милок, девок трепать! «Ребеночка сделаю!» Сделать-то ты сделаешь! А растить кто будет? Ты, она сказывала, ходок еще тот! Не увидишь ты больше Машку. Не дам я тебе своей внучке жизнь портить. – Охрипший за ночь голос Марии вполне подходил для ее новой роли.

Вениамин Михайлович выскочил из постели, наскоро напялил на себя одежду и выбежал из квартиры. На улице он немного пришел в себя. Какова старуха! Не постеснялась в чужую постель забраться! Тут же навалилась злость на Марию. Видно, та подослала знакомую старуху-актрису: вряд ли родная бабушка пошла бы на такие подвиги! Ну, пусть только девчонка заявится вечером! Уж он задаст ей. Вениамин Михайлович думал о Маше как о напроказившем ребенке: верно, решила его попугать. И эта проказница и насмешница еще больше напоминала Машку-школьницу. И любовь к девушке еще сильнее переполняла его, несмотря на пережитый стресс.

* * *

Мария стояла в подземном переходе, под главным перекрестком города. На лоб ее был низко натянут черный платок. Темная хламида свисала с угловатых старушечьих плеч, морщинистая ладонь тянулась за милостыней к прохожим. Никто и никогда не узнал бы в дряхлой нищенке Марию, даже сотрудники с последнего места работы.

Мария не смотрела на прохожих, она презирала их. У нее было достаточно энергии и сил, чтобы рекламировать колбасу в магазине. И хватило бы ума, чтобы составлять программы на компьютере, но она стояла с протянутой рукой. Менялись ее одежды, ее лицо и тело: то юная девушка, то старуха, но в душе Мария неизменно оставалась женщиной средних лет.

Она испуганно затаилась, когда очередной прохожий, припечатав к ее ладони мелкую купюру, не пошел равнодушно прочь, а вдруг остановился и стал внимательно ее разглядывать. Она взглянула на него и сразу узнала: это был доктор, прописавший ей злосчастные пилюли.

– Вы ведь лечились у меня? – неуверенно спросил он. – Очертание вашей родинки на щеке мне знакомо, да и глаза тоже…

Мария молчала, хотя ей было в чем обвинить эскулапа.

– Понятно: бесконтрольной прием гормонов и резкая их отмена привели к такому результату. Я сейчас работаю над диссертацией о побочном действии гормонов.

В глазах Марии вспыхнул свет надежды.

– Вы можете мне помочь, доктор? Выписать другие пилюли? Вернуть меня хотя бы в мой возраст?

– Давайте пройдемся. Извините, запамятовал ваше имя.

– Мария.

– Уйдем с этого места, Мария. Разговор предстоит непростой. Я не могу гарантировать вам излечение.

Доктор и Мария шли по улице, и прохожие оглядывались на такую несхожую пару: холеный мужчина средних лет и старушка в нищенском одеянии.

– Во-первых, Мария, – заявил доктор после того, как обрисовал бывшей пациентке ее положение, – вы должны немедленно снять и выбросить одетое на вас тряпье.

– Прямо сейчас? – пробовала пошутить Мария. – Это теперь моя профессиональная униформа. Ведь иной работы с моим внешним видом мне не найти. Если вы выпишете мне другие пилюли, тогда…

– В фармацевтике еще не придумано соответствующее лекарство. Но существует способ, старый как мир.

– Не томите меня, доктор. Какой же? Лечебные ванны? Море и солнце?

– Как подсобные средства они годятся. Но я не о том.

– Вы помните сказку о Царевне-лягушке? Только любовь принца поможет вам вернуть прежний вид. Иными словами, не пилюли, а мужчина!

Мария поникла. Жизнь не сказка, кто полюбит ее в обличье старухи?

– Но доктор! Ведь есть мужские гормоны! – Она вновь свернула на фармацию. – Разве это не одно и то же?

– Вы смеетесь?! Мужские гормоны? Да, их научились синтезировать. Но любовная страсть – это выше науки. В ней рождается неуловимый фермент неземного происхождения. Ищите принца!

Мария поблагодарила доктора за совет и пообещала держать его в курсе относительно метаморфоз ее тела – для его диссертации это мог быть интересный материал. Вновь оставшись наедине с собой, она мысленно перебирала знакомых ей мужчин. И выходило так, что, кроме Вени, хранившего верность своей однокласснице Машке, надеяться было не на кого. Но сможет ли он увидеть в этом теле свою Машку и вернуть принцессе красоту?