Во имя любви - Лайза Хоган

На лице Фелисы отразилась самая настоящая паника. Похоже, она в самом деле не знала, как поступают в таких случаях!

— Для вас я Алекс. Ведь мы договорились, принцесса? — пошутил он, надеясь разрядить атмосферу. — Я же не называю вас «ваше высочество». И я действительно попытался пригласить вас на свидание. Вы заслуживаете немного веселья в день рождения.

Нельзя было вообразить ничего глупее. Каким надо быть самонадеянным идиотом, чтобы приглашать на свидание принцессу? Однако взгляд Фелисы выражал скорее сомнение, нежели негодование.

— Я не думаю, что это разумно. Я… я даже не помню, когда последний раз ходила на свидание с мужчиной. Общественные мероприятия не в счет…

Хорошо, значит, она не обиделась. Алекс так давно не общался с женщинами, что вполне мог допустить какой-нибудь грубый промах. Теперь, когда стало ясно, что свидания не будет, им овладело любопытство.

— Почему же вы так давно ни с кем не встречаетесь, принцесса? Неужели в Леоне нет подходящих мужчин?

Она на мгновение прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку.

— Да нет, подходящих мужчин пруд пруди. Например, все друзья моего брата Кандидо. И пара приятелей Маннеса тоже вполне интересные люди.

— Тогда что же?

Фелиса картинно закатила глаза — не совсем по-королевски, но очень даже симпатично.

— Я — единственная женщина в семье. Это подразумевает огромную ответственность. Когда желтая пресса моет косточки моим братьям, то сообщает, с какими девушками они встречаются, где проводят время, в кого влюбляются и так далее. Это придает их образам некий светский лоск, по мнению обывателей. А когда речь заходит о принцессе, все меняется. Репортеры готовы копаться в грязном белье, лишь бы выискать что-нибудь компрометирующее. Поскольку я женщина, стандарты для меня куда выше, чем для мужчин. Малейшая романтическая история может приобрести размах скандала. — Фелиса вздохнула. — Мама предупреждала меня, что в нашем королевстве отношение к женщине не сильно изменилось со времен средневековья… но я ей не верила. Подростки вообще редко верят кому-нибудь, кроме себя. Но потом я убедилась в ее правоте на собственном опыте.

Алекс положил руку ей на плечо. Он сам не ожидал, что осмелится на такое, но жест оказался очень естественным.

— Неужто случилось что-то дурное?

— Не стоило бы распространяться об этом… — Фелиса помолчала, и Алекс подумал, что сейчас она попросит убрать руку. Однако она только грустно улыбнулась. — Первый и последний раз я пошла на свидание с молодым человеком, когда училась в Оксфорде. Он был на курс старше меня, мы часто встречались в библиотеке. Интересный паренек, умный. Мы поужинали вместе в ресторанчике и сходили в кино. Дело даже не дошло до поцелуя… Ну, до настоящего поцелуя, вы понимаете, в чем разница?..

Алекс с трудом сдержал смех при виде того, как щеки принцессы покрываются краской смущения.

— Да, понимаю. И что же случилось дальше?

— Всю последующую неделю репортеры охотились за моим бедным кавалером по всему кампусу. Выкапывали о нем любую информацию, которая могла бы его очернить в глазах читателей. И сколько лекций в семестре он прогулял и во сколько лет начал курить. И что пару лет назад он поссорился со своей девушкой. И что его мать — незаконнорожденная. Словом, всякую чепуху, якобы служащую доказательством того, что я позорю свою страну.

— Это просто отвратительно, — искренне согласился Алекс, невольно поглаживая ее по плечу. — И главное, нечестно.

— Ну да, — признала Фелиса без малейшей боли и сожаления, с одним лишь рассудочным пониманием неизбежности произошедшего. — Естественно, молодой человек больше не желал со мной встречаться. Он даже стал меня избегать, и я не могу его в этом винить. Он учился на адвоката и боялся, что подпорченная репутация помешает ему. Да и мне после этого случая что-то расхотелось ходить на свидания. Легче отказаться от небольшого удовольствия, чем иметь дело с желтой прессой. Эти люди при желании могут испортить жизнь кому угодно.

— И вы не жалеете? — спросил Алекс.

Уж он-то на ее месте точно пожалел бы! Собственно говоря, и жалел неоднократно. Неужели прелестная девушка с любящим сердцем обречена на такой же ад одиночества, как он со своим проклятием? Неудивительно, что она расчувствовалась, оказавшись в Англии. На нее, должно быть, нахлынуло множество воспоминаний.

— Да нет, не жалею. Я слишком занята, чтобы позволить себе подобное. Кроме того, я так часто встречаюсь с кавалерами во время всяких мероприятий, что устаю от мужского общества. Так что не вздумайте снова убеждать меня в том, что я страдаю от одиночества.

Фелиса говорила одно, а глаза ее выражали совершенно другое.

— Если вы прикажете мне перестать спорить, я подчинюсь. Но останусь при своем мнении.

Алексу в самом деле было ужасно обидно видеть, как она тратит свою молодость на других людей, хотя могла бы получить столько радости и человеческого счастья! Она заслуживала огромной любви, а не имела даже обычных развлечений.

Фелиса неожиданно засмеялась.

— Знаете что? А ведь если вы придумаете, как скрыться от репортеров, я, пожалуй, приму ваше предложение. Все равно никаких планов на вечер у меня нет, и не мешало бы доказать вам, что я умею развлекаться, когда захочу.

Теперь настал черед Алекса паниковать. Рука его, все еще лежащая на плече Фелисы, дрогнула.

— Вы что, согласны со мной поужинать?

— Да. Сегодня вечером. Как вы сами говорили, я заслужила праздник.

В глазах ее сверкали озорные искорки, которым он не мог противиться.

— Хорошо, принцесса, если вы хотите — вы это получите. Теперь нужно составить план, как остаться незамеченными в городе.