Во имя любви - Лайза Хоган

Когда они уже вышли из ресторана и шагали по ночному городу к часовой мастерской, Алекс спросил:

— Скажите, принцесса, какое у вас самое счастливое воспоминание детства?

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Я хочу убедиться, что хоть когда-нибудь в жизни вам было весело.

Фелиса фыркнула и отвесила ему шутливый подзатыльник — в таком стиле она иногда общалась со своими братьями.

— Для такого симпатичного парня вы жуткий зануда.

— Хорошо хоть, вы считаете меня симпатичным, — хмыкнул Алекс, потирая затылок. — Так я дождусь ответа или нет?

Фелиса задумалась, глядя на большие южные звезды. Не сговариваясь, они с Алексом выбрали самый долгий и кружной путь до мастерской: маленькими улочками, хитроумно переплетающимися между собой. Много счастливых воспоминаний пронеслось перед мысленным взором принцессы, и она с трудом выбрала из них одно.

— Я помню, как мама читала нам на ночь сказки, мне и Маннесу — разница между нами всего два года, — когда мы были детьми. Но Кандидо, хотя и был уже подростком, тоже приходил. Нам не надоедало по много раз слушать одни и те же истории — это был своего рода ритуал. — Фелиса почувствовала, что глаза ее наполняются слезами от воспоминаний детства. — А когда мама уходила, мы частенько продолжали читать с фонариками, накрывшись одеялами с головой… Я очень рано научилась читать, года в четыре, и к шести уже вовсю перечитывала книги, которые мама привозила из своих поездок, — про Робин Гуда, Маленького принца, Винни-Пуха… Мама и не подозревала, что дети не сразу засыпают после ее ухода. Она наивно полагала, что, раз мы послушали сказку на ночь, нам незачем читать самим. А вот нянюшка была подозрительнее. Однажды она поймала моих братьев за ночным чтением…

— Мне кажется, вам все-таки стоит забрать себе ту книгу сказок, принцесса.

— Может, я так и сделаю.

Они помолчали, наслаждаясь звуками южной ночи и то и дело останавливаясь полюбоваться старинными зданиями готического квартала. Часы на ратуше пробили один раз, напоминая Фелисе, что ее день рождения уже закончился.

— А ваша мама читала вам на ночь? — спросила она.

— Она не умела читать, — еле слышно ответил Алекс. — Но она прекрасно рассказывала… В том числе и сказки.

— Она еще жива?

— Нет, моя мать умерла много лет назад.

— Но вы до сих пор тоскуете по ней…

— Конечно, тоскую. Иногда я даже слышу перед сном ее голос, рассказывающий арабские сказки. Страшноватые, знаете ли, но мне они нравились.

— Она была родом с Востока?

Это могло бы объяснить его смуглую кожу и изящное телосложение, подумала Фелиса. Но ничуть не удивилась, когда Алекс покачал головой.

— Хотите верьте, хотите нет, но она была родом из Леона. Но моему отцу приходилось много странствовать, он бывал на Востоке и оттуда привез множество сказок. Они скрашивали досуг моей матери, когда отец был в отъезде… — Алекс повернулся к принцессе. — А какая была ваша любимая сказка?

— Гмм… Даже не знаю, мне нравились многие. Может быть, «Спящая принцесса» или «Башмачник и эльфы»… Хотя еще остаются «Новое платье короля», и «Проклятый рыцарь», и «Принц-лягушка»…

Алекс резко остановился.

— «Проклятый рыцарь»? А это про что? Никогда не слышал такой сказки.

— Странно, — удивилась Фелиса. — Я думала, ее знают все леонские детишки. Может, вы просто забыли?

Алекс потянул ее за руку и усадил на скамейку на автобусной остановке. Вокруг не было ни души — транспорт давно перестал ходить. Напротив, через улицу, находилась часовая мастерская, окна на втором этаже были темные.

— Расскажите, пожалуйста. Я совсем ее не помню.

Фелиса в раздумье откинулась на спинку скамейки.

— Ну, там говорилось о рыцаре, который жил давным-давно. Больше всего в жизни он ценил честь и деньги. Он готов был на все, лишь бы попасть в милость к королю и получить от него титул и земли для своей семьи…

Алекс заметно помрачнел.

— И что же дальше?

Принцесса чувствовала себя немного глупо, рассказывая взрослому человеку детскую сказку.

— Дальше король послал его с важным поручением. Он должен был доставить письмо другому королю. Рыцарь скакал через лес и вдруг услышал крики о помощи. Вскоре в стороне от дороги он увидел мальчика, привязанного к дереву…

— Привязанного к дереву? Вы уверены?

— Да, абсолютно. Вы же говорили, что совсем не помните этой сказки…

— Я и не помню, — торопливо сказал Алекс. — Продолжайте. Пожалуйста, извините, что перебил.

— Мальчик молил рыцаря освободить его. Говорил, что на него напали разбойники и вскоре они могут вернуться и убить его… Но рыцарь так боялся, что не успеет доставить послание вовремя, что проехал мимо. Он думал, что король будет недоволен, если его вассал вместо исполнения долга займётся спасением какого-то бродяжки… И вот он поехал дальше и вскоре наткнулся на мать того мальчика…

— На мать? — излишне резко спросил Алекс. — Вы ничего не путаете?

— Ну вот, снова вы меня перебиваете. Да, ему повстречалась женщина, которая искала своего сына. Рыцарь сказал, что ее сын неподалеку, и она побежала его спасать…

— Она спасла мальчика?

Фелису поразила озабоченность тона собеседника. Он спрашивал так, будто мальчик из сказки был настоящим человеком и жизнь его очень много значила для него лично.

— Да, спасла, но успела в последнюю минуту. Эта женщина была колдуньей и с помощью магии отвела глаза разбойникам, так что они заблудились в лесу и не нашли их. Когда рыцарь исполнил поручение короля и возвращался той же дорогой через лес, колдунья подстерегла его и прокляла. Она сказала, что раз он так высоко ценит деньги и почести, пусть узнает настоящие ценности жизни. И пока он не пожертвует собой ради другого человека, не видать ему ни покоя, ни смерти.

Алекс смотрел в ночное небо.

— Вы правы, принцесса, я слышал эту сказку. Только немного другой вариант. Но я совершенно не помню, что, случилось с рыцарем. Чем все кончилось? Он избавился от проклятия?

Фелиса пожала плечами.

— Не знаю…

— Вот незадача. На самом интересном месте… А я-то хотел знать, усвоил ли рыцарь урок.

— Мама тоже рассказывала нам немного по-другому, чем я читала в книжках. У нее получалось, что рыцарь очень плохо обращался со своим младшим братом. А после проклятия пожертвовал всем ради него, отдав ему право первородства, землю и титул. Потом младший брат стал великим рыцарем и спас королевство от беды во время страшной войны, за что король вручил ему руку своей дочери. А старший брат прожил долгую и счастливую жизнь в безвестности и радовался, что его младший брат такой молодец. Так что проклятие не сработало.